Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 107 – Алекс Скай

— Ненавижу ваши честные ответы.

— Они редко нравятся.

Он вдруг шагнул к ней и взял её руку.

Не резко. Не как князь, удерживающий подданную. Как мужчина, который уже потерял слишком много и ненавидит саму мысль разжать пальцы.

Его ладонь была холодной.

Но не ледяной.

Живой.

— Алиса Морозова, — сказал он тихо. — Если вы уйдёте, уходите не потому, что я отказываюсь от вас.

Горло сжалось.

— Я знаю.

— Нет. Запомните.

Она подняла глаза.

— Я запомню.

Он склонился чуть ниже. Не поцеловал. Не мог. Не здесь, не сейчас, не в этой боли и не перед таким расставанием. Но его лоб на мгновение почти коснулся её виска — невесомо, сдержанно, так осторожно, будто даже нежность могла стать ещё одним свидетельством против них.

Алиса закрыла глаза.

Одного мгновения оказалось слишком мало.

И слишком много.

— Идите к детям, — сказал он хрипло. — Пока я ещё способен открыть руку.

В детской галерее Мира не спала.

Разумеется.

Она сидела на ковре у камина в ночной сорочке, завернувшись в плед, и держала стеклянную птицу. Эйран был рядом, на полу, с картой на коленях. Он не рисовал. Просто смотрел на дверь, будто уже всё понял до того, как Алиса вошла.

Марта стояла у стены с покрасневшими глазами. Леди Берта — у окна, прямая и сухая, но в руках её ключи звенели чаще обычного.

— Вы уходите, — сказал Эйран.

Не спросил.

Алиса остановилась у порога.

— Да.

Мира медленно поднялась.

— Нет.

— Мира…

— Нет.

Девочка не кричала. И от этого было хуже.

— Я ухожу не потому, что хочу оставить вас.

— Значит, не уходите.

Эйран сжал карту.

— Она не может.

— Может! Взрослые всё могут, когда хотят!

— Нет, — сказал он глухо. — Взрослые тоже иногда попадают в чужие правила.

Мира повернулась к брату с отчаянием.

— Ты на их стороне?

— Я на нашей. Поэтому злюсь правильно.

Алиса подошла ближе и опустилась перед ними на колени.

— Я не прощаюсь навсегда.

— Это плохие слова, — сказал Эйран.

— Знаю.

— Значит, не говорите их.

— Хорошо. Тогда скажу иначе. Сейчас я выхожу из замка, чтобы Савель не использовал меня против вас и вашего отца. Это не значит, что я перестаю быть на вашей стороне.

Мира прижала птицу к груди.

— Стороны далеко не греют.

— Нет.

— А если он придёт в сон?

— Вы знаете свои имена.

— А если забудем?

Эйран резко сказал:

— Не забудем.

Алиса посмотрела на него.

— Вы будете напоминать друг другу. Ты — Мире. Мира — тебе. Ваш отец будет рядом. Леди Берта закроет зеркала. Марта будет ставить третью чашку, даже если её будут ругать.

Марта отвернулась к стене.

Леди Берта сухо произнесла:

— Четвёртую, госпожа Вейр. Не преуменьшайте беспорядок.

Алиса почти улыбнулась.

Мира заплакала беззвучно.

— Я не хочу сердито ждать.

— А как хочешь?

— Рядом.

Алиса раскрыла руки, но не потянулась первая.

Мира бросилась сама.

Стеклянная птица больно упёрлась Алисе в ребро, но она не двинулась. Просто обняла девочку крепко и осторожно, чувствуя, как та дрожит всем телом.

— Вы правда Алиса? — прошептала Мира ей в плечо.

— Правда.

— А Морозова — это как снег?

— Почти.

— Значит, вы немного северная.

— Видимо, ваш Север решил так же.

Мира всхлипнула.

Эйран стоял рядом и не подходил.

Алиса подняла на него взгляд.

— Ты имеешь право сердиться.

— Я знаю.

— И молчать.

— Я знаю.

— И ждать плохо.

— Я уже начал.

Она кивнула.