Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 92 – Ирина Манаева

— Ничего, — отмахивается, но я понимаю: он что-то видел.

— Эрвейн, пожалуйста, скажи.

— Наверное, это усталость или свет, — он готов списать на всё, что угодно, лишь бы не признаваться в том, что видел.

Они светились, догадываюсь, переводя взгляд на лису.

Мейя, это не простой зверь, а хранитель рода.

«Рода Хейваров?»

Получается, так.

«Тогда почему её вижу я и не видит никто другой?»

Это нам предстоит выяснить, возможно, дело в твоём даре.

Перекладываю волосы на плечо, чтобы видеть то, что было доступно Блаквуду.

— Мейя, идём отсюда!

— Одну минуту.

Снова касаюсь лисы, и действительно мои волосы начинают светиться, подобно её шерсти. Не ярко, не ослепительно: мягким, тёплым сиянием, таким же, как у хранителя. Янтарным, глубоким, словно внутри запутался огонь, который не жжёт, а дышит, а по телу бежит покалывание.

— Как ты это делаешь? — Эрвейн подходит ближе.

— Не знаю, я просто коснулась трона.

И не стыдно лгать мужу?

«А что я должна ему сказать. Смотри, Эрвейн, вот лежит лиса. И он такой, ну да, хватит надо мной издеваться».

Блаквуд обходит кресло, будто намерен разыскать что-то рядом с ним. Кладёт ладонь на спинку трона. Ничего. Ни света, ни отклика.

— Попробуй вот здесь, — указываю ему на место с лисой.

Он водит по воздуху там, где я сказала, но ничего не происходит.

— Глупости, — понимает, насколько странно это выглядит, а потом быстро садится, что не успею возразить, только ахаю.

— Думаешь, сейчас ворвётся стража и накажет меня? — усмехается, а я пытаюсь высмотреть под его пятой точкой расплющенную хранительницу. Даже хвоста не вижу. Поднимаю глаза, Эравейн изменился.

Нет, лицо остаётся тем же. Та же щетина, те же тёмные, упрямые глаза. Но в нём появляется что-то другое: вес, сила.

Он сидит, опираясь на подлокотники, чуть расслабленно, но в этой расслабленности уверенность человека, который привык, что его слушают. Который не просит — приказывает. Тень падает так, что черты лица становятся резче, глубже. Взгляд тяжелее. И вдруг становится совершенно ясно: этот трон ему подходит.

— Ладно, нет времени, скоро рассвет, нужно возвращаться. Идём, осмотрим другие залы.

Но сколько бы мы не бродили, вспышек нет, как и чего-то подозрительного.

Грохот разносится по коридорам, и до ушей добирается крик.

Мы спешим наверх, туда, где бродит один Коготь. Часть крыши обрушилась, когда он вошёл в какую-то комнату, и его придавило камнями.

Эрвейн разбирает завал, а я сразу же подключаю магию, чтобы осмотреть пострадавшего. Вижу, что сломаны два ребра и принимаюсь ставить их на место. Лишь спустя два часа мы спускаемся вниз, чтобы покинуть Серебряный утёс. Харек двигается медленно, придерживаясь за бок. Почти у входа снова вижу лису, она цепляется за мою юбку и куда-то тянет.

Мужчины идут впереди, и я отстаю, решая позволить ей увести себя в нужное место. По всей видимости, хранитель желает мне что-то показать. Она затаскивает меня в тёмную комнату, и я осторожно шагаю внутрь, включая световой шар.

Комната крошечная, скорее всего кладовка. Пахнет пылью и плесенью. Спотыкаюсь о какую-то палку, чуть не падая. Сначала кажется, что здесь нет ничего, кроме мусора: обломки досок, прогнившие ящики, какие-то ржавые крюки, сваленные в углу. На полу слой пыли, такой плотный, что каждый шаг поднимает серое облачко.