Книга Дочь его врага, страница 12 – Виктория Богачева

— Это мужская военная академия, — он пожал плечами, не видя ничего предосудительного. — Адъютант и должен быть жёстким, как и преподаватели, иначе курсантов не удержать в узде.

— Жёстким не значит жестоким. И высокомерным, зарвавшимся мальчишкой.

Эшворт посмотрел на меня с прохладцей.

— Сегодня я объявлю, что ты займёшь место Освальда. И лучше тебе приготовиться, потому что курсанты тебя жалеть не станут.

— Это я тоже уже поняла. Ты знал, что кто-то сорвал со стены и затоптал портрет моего отца? — и я вписалась в мужчину взглядом.

На его лице промелькнула эмоция, которую я не успела распознать. А спустя миг он спокойно пожал плечами и расслабленно откинулся на спину кресла.

— Нет.

И я не могла понять, солгал ли он мне?..

— Но сегодня утром я всей академии зачитал приказ о розыске твоего отца и тебя. Он украл драконий камень Императора, твой отец. А я думал, Рихард Блэкмор уже ничем меня не удивит, — и Эшворт коротко хохотнул.

Я же была так озадачена, что даже внимания не обратила на его насмешку. Драконий камень Императора?..

— Отец ничего не крал, — отрезала я убеждённо. — Зачем бы ему понадобился артефакт, который определяет законнорожденность?..

— Спросишь при случае, — оскалился Эшворт. — Признаюсь, не ожидал, что он выживет. Раз не испугался отправить ко мне единственную дочь, должен был быть на грани смерти.

Слова Эшворта меня несколько смутили, поскольку я и сама начала задаваться подобными мыслями. Если у отца получилось уйти одному, то вдвоём мы точно смогли бы сбежать. И я избежала бы всего этого…

Но в его невиновность я верила свято. Как и в то, что у всего найдётся разумное объяснение. Нужно лишь потерпеть, и однажды мы встретимся.

Я очнулась от своих мыслей и заметила, что Эшворт странно на меня смотрел. Его взгляд задержался на мне дольше обычного, и в нём не было ни холода, ни презрения. Он просто смотрел, и в тёмных глазах было что-то такое, что я не смогла прочитать. Что-то похожее на удивление... Мимолётное, как касание бабочки.

Потом он отвёл взгляд и поднялся из кресла.

— Незачем тянуть, — сказал он коротко и подошёл к двери. — Освальд.

Адъютант возник на пороге мгновенно, как будто стоял вплотную к двери всё это время. Что, скорее всего, так и было.

— Господин ректор.

— Я принял решение о назначении нового адъютанта, — произнёс Эшворт ровно. — С сегодняшнего дня эту должность займёт Бастиан Фальк. Сдай знак отличия.

Освальд посерел лицом, и оно приняло такое глупое, по-детски обиженное выражение... Привычная надменность исчезла, уступив место сперва растерянности, а затем и панике.

Мне было неловко, и я не знала, куда деть взгляд, и заставила себя стоять ровно и смотреть в точку прямо перед собой.

— Господин ректор, — произнёс Освальд наконец, и голос его дрогнул. — Я был лучшим в выпуске... Я служу вам уже несколько месяцев. Я не давал повода...

— Я не намерен повторять дважды, — а вот Эшворта его слова ничуть не тронули, его голос звучал по-прежнему жёстко. — Сдай знак отличия.

— Господин ректор, прошу вас, — Освальд шагнул вперёд и протянул руку, как если бы хотел коснуться его, но в последний миг передумал и отдёрнул её. — Это моя должность...

— Освальд, — проскрежетал Эшворт.

И адъютант замолчал. Постоял секунду с низко опущенной головой, потом медленно отстегнул от кителя небольшой серебряный знак в форме щита с гравировкой и протянул Конраду.