Книга Дочь его врага, страница 14 – Виктория Богачева

Эшворт заговорил, и его голос прозвучал негромко, но в тишине хорошо был слышен даже в дальних углах.

— Сегодня я объявляю о назначении нового личного адъютанта. Бастиан Фальк, — он указал на меня рукой, — приступает к своим обязанностям с сегодняшнего дня. Я рассчитываю, что вы окажете ему всяческое содействие и примите его радушно, как того требует Устав Академии.

По залу пробежала волна. Сотня взглядов вновь переместилась с Эшворта на меня, и я почувствовала их все разом. Оценивающие, удивлённые, скептические. Старшекурсники недоумённо щурились. За преподавательским столом кто-то обменялся несколькими короткими репликами. Я явственно услышала недоумённый вопрос: «А как же Освальд?».

Но Эшворт не отреагировал. Он развернулся и направился к дверям, и когда мы вышли в коридор, в обеденном зале курсанты отмерли и уселись за столы. В спину мне долетел шквал их возбуждённых голосов.

Я ожидала, что Эшворт скажет мне возвращаться в зал, но вместо этого он свернул в сторону лестницы и бросил через плечо.

— Следуй за мной.

И мы вновь оказались в кабинете ректора, где уже был накрыт стол. На одного. Я остановилась у двери и подавила шевельнувшееся в груди раздражение. Если Эшворт думает, что я буду просить...

Ректор сел и взял вилку.

— Садись, — сказал он, не глядя на меня.

— Накрыто на одного.

— Весьма наблюдательно. Садись и ешь.

Я помедлила мгновение, потом взяла стул у стены, придвинула к столу и села. Эшворт подвинул ко мне хлеб и тарелку с мясом.

— При посторонних, — произнёс он, — встаёшь и прислуживаешь за столом, как полагается адъютанту. И не заговариваешь, пока не спросят.

— Я могла бы есть в обеденном зале.

Эшворт выразительно хмыкнул и покачал головой.

— Чтобы тебя порвали в первый же день?

Я открыла рот, чтобы ответить, когда в приёмной послышались уверенные, размашистые шаги. Я едва успела вскочить и отойти за плечо ректора, как дверь распахнулась, и в проёме появился крупный, широкоплечий мужчина с начинающей седеть тёмной бородой и в форме преподавателя с нашивками. Лет пятидесяти, не меньше. Лицо у него раскраснелось: то ли от быстрой ходьбы, то ли от злости.

Увидев меня, он покраснел ещё сильнее.

— Выйди! — рявкнул голосом, который полностью соответствовал его грозной внешности.

Ноги сами понесли меня к двери, когда в спину донёсся приказ Эшворта.

— Стой. Бастиан останется.

Стиснув зубы, я молча склонила голову и отошла за его спину.

— Если тебе так будет угодно, — фыркнул здоровяк и буквально испепелил меня взглядом. — Конрад, прежде чем заменить Освальда на этого худосочного сопляка, ты подумал, что будет, когда его отец...

— Выйди, — бросил Эшворт, не глядя на меня.

Теперь злость прилила уже и к моим щекам. Приказы отдавались, словно я была комнатной зверушкой, а не живым человеком. Впрочем, я видела, как обращался с другими Освальд... Очевидно, «научился» подобному у ректора.

Размышляя над этим, я с трудом протиснулась мимо здоровяка, который не потрудился подвинуться, и вышла в приёмную. Там я натолкнулась на невозмутимый взгляд секретаря. Вздохнув, отошла к узкому окну и принялась наблюдать за тренировкой. Кажется, кабинет ректора был защищён куполом тишины, потому что ни слова скандала, который в нём сейчас бушевал, я не услышала.