Книга Аромат апельсинов, страница 78 – Кэти Джордж

Но сегодня уже настал новый день, и надо начинать что-то делать. В шкафу я нахожу домашний халат и надеваю его, а потом спускаюсь по лестнице на кухню.

На деревянном столе по-прежнему лежит апельсин, но я стараюсь не думать о нем и не трогаю. Когда у тебя почти ничего нет, когда ты все время завидуешь тому, что имеют другие, не так уж и трудно научиться выбрасывать такие мысли из головы. Приходится – иначе не выжить.

Воздух неподвижен и холоден. Я складываю дрова в печь, поджигаю их и заглядываю в кладовку. Там я нахожу блюдо с яйцами, немного масла, половину каравая хлеба и несколько ломтиков бекона, но больше почти ничего нет.

Когда спускается мистер Руфус, несомненно, привлеченный запахом шипящего бекона, я уже осторожно достала из буфета пару голубых тарелок и поставила их на стол, а теперь начинаю жарить яичницу, не давая бекону остыть.

— Доброе утро, Нэнси.

Он останавливается в дверях кухни и слабо улыбается мне. Его волосы всклокочены, а халат криво накинут поверх пижамы. Но все равно при виде него глаза радуются, с позволения сказать.

— Доброе утро, сэр, – говорю я, разбивая яйца на сковороду.

— Пахнет вкусно, – принюхивается он. – И хватит называть меня сэром, – говорит он, входя на кухню и придвинув стул к столу.

— А как мне вас называть? Руфус?

— Меня так зовут.

— Я подумаю, – отвечаю я. – Какую яичницу предпочитаете, сэр… мистер Руфус?

— Пожалуйста, с жидким желтком.

— Кофе есть? Я не могу найти.

— Будем пить чай. Но, боюсь, черный, потому что молока наверняка тоже нет. Ты хорошо спала?

— Хорошо, спасибо. А вы?

— Настолько хорошо, насколько можно было ожидать, – отвечает он.

Я думаю о том, что могло помешать ему спать как младенец: о его финансовом положении и требовании тетушки Мод, чтобы он женился. Если подумать, то почти у каждого человека найдется что-то, что его гложет, что мешает спать. Вопрос только в том, насколько это серьезно, так ведь?

Протянув руку мимо апельсина, я ставлю тарелку с яичницей и беконом перед ним, потом передаю тост на подставке.

— Ты и представить себе не можешь, как здорово, что мне сегодня не приходится готовить самому, – довольно произносит мистер Руфус.

— Почему? Разве у вас нет слуг?

— Я не могу их себе позволить, – он берет нож и вилку. – Милость тетушки Мод распространяется на расходы по дому, но не на слуг. Хотя время от времени она присылает Фоксли и наемного помощника, чтобы как следует прибраться. Но я умею позаботиться о себе.

— Я так и думала, – бормочу я, ставя на стол свою тарелку и садясь на стул напротив.

— Почему ты так решила? – спрашивает он и откусывает кусочек тоста.

— Другое жилище, – отвечаю я, разрезая яичницу и глядя, как красиво растекается желток по голубому узору тарелки. – В тот день, когда мы впервые встретились. Вы чувствовали себя там как дома, словно знаете, что значит быть бедным. Зачем вам жить на два дома?

Мистер Руфус отламывает кусочек тоста и макает его в желток.

— Ты сегодня полна вопросов, Нэнси.

Какое-то время на кухне слышно лишь, как мы едим. Мы молчим, но апельсин наблюдает за мной. Смотрит, как я накалываю на вилку яичницу с беконом и отправляю ее в рот.

Мой взгляд все время невольно возвращается к нему.

Мистер Руфус доедает раньше меня, отодвигает стул, идет в кладовку и возвращается с коробкой чая.