Книга Аромат апельсинов, страница 57 – Кэти Джордж

— Но ты же не хочешь сказать, дорогой мой, что и с женщинами там тоже договориться нельзя? – уточняет Фейгин, хмуря брови.

— Невозможно.

— Даже бравому Тоби Крэкиту? – недоверчиво спрашивает Фейгин. – Ты же знаешь женщин, – бормочет он.

У меня волосы на загривке встают дыбом. Как он смеет говорить о нас с таким пренебрежением?!

— Даже бравому Тоби Крэкиту, – отвечает ему Билл. – Он говорит, что все время, пока околачивался там, носил накладные бакенбарды и канареечно-желтый жилет, и все впустую.

— Нужно было попробовать усы и штаны от армейской формы.

— Он так и сделал, – говорит Билл. – Это он тоже пробовал, но толку было не больше, чем от других нарядов.

Фейгина это известие озадачивает. Он опускает подбородок на грудь, как мне кажется, в глубокой задумчивости. Спустя некоторое время поднимает голову и глубоко вздыхает.

— Если все так, как говорит бравый Тоби Крэкит, – молвит он, – боюсь, дело не выгорит. И все же, – продолжает он, опустив ладони на колени. – Печально отказываться от такого куша, когда мы на него уже настроились.

— Так и есть, – соглашается Билл. – Так и есть.

Следует долгое молчание.

Я сижу тихо, словно прихожанка в церкви, и смотрю на огонь. Фейгин, наморщившись, обдумывает положение. Я бросаю на него мимолетный взгляд. Вид у него такой, будто он почуял какой-то очень неприятный запах. Билл время от времени поглядывает на него.

— Фейгин, – вдруг говорит Билл. – Стоит ли возможность спокойно сделать все без помощи изнутри полусотни монет сверху?

Фейгин оживает.

— Да, конечно, – заявляет он. – Почему бы и нет?

— А-ха! – восклицает Билл. – Договорились? По рукам?

— Да, да, дорогой мой, – Фейгин пытается схватить Билла за руку.

Его лицо в свете огня от камина просто сияет от восторга.

Но Билл брезгливо отводит руку в сторону.

— Тогда все будет сделано так быстро, как ты пожелаешь. Мы с Тоби были позапрошлой ночью за стеной сада, проверяли двери и ставни. На ночь дом запирают не хуже тюрьмы, но есть одно место, которое мы можем взломать тихо и спокойно.

— И что это за место, Билл? – наклоняется вперед Фейгин.

Старый козел от нетерпения напрягся, словно пружина.

— В общем, переходишь лужайку… – шепчет Билл.

Я откашливаюсь, переглядываюсь с ним, и он умолкает.

— Ну же? – просит Фейгин.

Билл хмыкает в ответ.

— Неважно, какое именно место. Я знаю, что одному мне не справиться, но, имея дело с тобой, поберечься все же стоит.

Смирившись, Фейгин прикусывает сухую губу.

— Как скажешь, дорогой мой. Как скажешь, – говорит он. – Помощь не нужна? Только ты и Тоби?

— Нет, – отвечает Билл. – Только сверло и мальчик. Первое у нас есть, а второго ты должен нам подыскать.

— Мальчик! – восклицает Фейгин. – Значит, все же дверная филенка, да?

— Неважно, что это! – огрызается Билл. – Мне нужен мальчик. И он должен быть небольшим. Господи! Был бы у меня малыш Нед, сын трубочиста. Тот всегда старался сделать так, чтобы мальчик не рос, и сдавал его в аренду для таких дел. Но потом папашу упекают за решетку, а общество помощи малолетним преступникам отрывает мальчишку от работы, приносившей ему деньги, учит его читать и писать, а вскоре отдает его в подмастерья. А потом принимаются за следующего и за следующего. И если бы у них было достаточно денег, которых им, хвала Провидению, не хватает, через год или два в нашем ремесле осталось бы не больше полудюжины ребятишек.