Книга Аромат апельсинов, страница 54 – Кэти Джордж

— Ты что имеешь в виду? – рычит он. – Ты – всего-навсего дешевая шлюха, и тебе хватает наглости… хватает наглости… Разрази меня гром, Нэнси! Ты хоть понимаешь, кто ты такая и что ты такое?

Я начинаю смеяться, понимая, что если не засмеюсь, то заплачу… или еще что похуже.

— Тихо! – рявкает Сайкс. – Или я тебя надолго успокою!

Я снова смеюсь, но уже не так сдержанно. Во-первых, у меня из глаз полились слезы. Во-вторых, все в комнате молча смотрят на меня. Особенно мальчик. Особенно Оливер. Он выглядит подавленным. Он беспокоится за меня. Сайкс выставил меня ничтожеством. Поддернув юбки, я отворачиваюсь и до крови прикусываю губу.

— С твоей стороны очень мило проявить доброту и человеколюбие, – презрительно добавляет Сайкс. – Только представь себе. Какой подходящий друг для мальчика!

— Боже всемогущий! Я такая и есть! – кричу я. – И жаль, что меня не разразил гром на улице прежде, чем я помогла привести его сюда. С этого вечера он станет вором, лжецом, сущим дьяволом! Разве старику этого недостаточно и нужно еще избивать мальчика?!

— Спокойнее, Сайкс. Спокойнее, – обращается к нему Фейгин, указывая на троих мальчишек, ошеломленно слушающих нашу перепалку. – Обходись приличными словами. Приличными словами, Билл.

— Приличными словами?! – кричу я, наступая на Фейгина. – Приличными словами, негодяй?! Да, ты заслужил их услышать от меня! Я воровала для тебя, когда была возрастом вполовину меньше, чем он, – я указываю на Оливера. – И занималась тем же ремеслом двенадцать лет. Говори! – ору я, когда Фейгин не отвечает. – Ты это помнишь?

— Ну-ну, – отвечает он. – Как будто я тебя заставлял. Это же твоя жизнь!

— О да, это моя жизнь! – соглашаюсь я и продолжаю, потому что, похоже, не в силах остановиться: – А холодные, сырые, грязные улицы – мой дом, и ты – тот подлец, что когда-то давным-давно выгнал меня на них, и теперь я буду проводить там день и ночь, ночь и день до самой смерти!

— Если не замолчишь, я сделаю тебе плохо, – грозит Фейгин, гневно взирая на меня. – Куда хуже, уж поверь!

Стиснув зубы с такой силой, что шея моя стала напоминать римскую колонну, я бросаюсь на старика. Но Сайкс хватает меня за руки и держит, словно дикого зверя.

Я безуспешно борюсь пару мгновений, потом глаза закатываются, и все вокруг чернеет.

* * *

Я прихожу в себя, лежа на боку в углу комнаты. Кто-то – несомненно, Плут – укрыл меня тонким одеялом. Я лежу неподвижно, вспоминаю свой недавний срыв – эдак мальчишка меня скоро в гроб сведет – и прислушиваюсь к голосам вокруг.

Из соседней комнаты доносится хохот Чарли – смеется он, вне всяких сомнений, над Оливером. Тем временем Фейгин и Сайкс перешептываются у камина. О чем, мне не слышно. Открывается дверь, и входит Плут. За ним следует Бетси. Судя по всему, он сам сходил за ней, потому что только Плуту было на все не наплевать. Взгляд Бетси замирает, и она с тревогой бросается ко мне.

Время каким-то образом течет и течет. Церковные колокола продолжают отбивать часы, небо темнеет, вокруг меня сгущается ночь. Потом, после кажущейся бесконечной тьмы, свет подкрадывается, будто серый кот, садится рядом, потягивается, и опять начинается день.

За ним еще один.

И еще один.

Мне не спится. Я плохо сплю и в лучших обстоятельствах, а сейчас и вовсе надеяться не на что, кроме коротких обрывков дремоты. После которых я просыпаюсь от внезапного страха.