Онлайн книга «Пока не высохнет земля»
|
— Отец… я… Она останется одна-одинешенька, если выйдет замуж без отцовского благословения, и… — Послушай, если ты женишься на ней, твоя Баси возьмет фамилию Ордас и будет под защитой нашей семьи. Мы всегда защищаем своих, Себастьян. Что бы ни делал Доситеу, ты мой сын, а она станет дочерью. И точка. Тут он тоже не солгал: для Исидро семья была священна и брак тоже. Себастьян кивнул и, поддавшись слабости, уронил голову ему на плечо и обнял так, словно снова почувствовал себя мальчишкой. — Спасибо, отец, я и не понимал, как ты меня любишь, до этой минуты… Стоя в объятиях сына, Исидро подумал, что тем или иным образом эта уступка может решить все его проблемы: он исправит отношения с сыном, породнится с хорошей семьей вроде Кастронавеа и защитит свое наследие от единственного соперника, способного на данный момент ему навредить. Более не сомневаясь, Исидро обнял Себастьяна в ответ и мирно сказал ему на ухо: — Ступай и скажи матери, что мне нужно с ней поговорить. Посмотрим, что мы сможем сделать. * * * Ирия устроилась напротив секретера в маленькой библиотеке дома в Оренсе. Прошлой ночью она получила письма: Пятая вела регулярную переписку с домочадцами при помощи одного из своих людей, Мануэля. Ирия наивно полагала, что сумеет разведать ситуацию в семейных владениях и провести учет самостоятельно, но, едва покинув имение, поняла, что без опыта Пятой ей не обойтись, и попросила управляющую остаться с ней. С тех пор прошло уже несколько месяцев; делами в имении в это время занимались Доситеу с Амилем. Пятая оставила вчерашнюю почту на серебряном подносе, подле которого теперь, утром, сидела Ирия и открывала конверты ножом для писем в форме толедского клинка. Посланий было два: очередной ответ отца на вопросы о владениях и новости из дома, которые беспрестанно пересказывала ей Кристина. Благодаря ее письмам Ирия знала, что Амиль снова сбежал, чтобы кутить с дружками и женщинами на одну ночь; что Матильда ходит как в воду опущенная с тех пор, как ее учитель музыки уехал в Мадрид, и совсем не ждет скорой свадьбы; а Доситеу целыми днями разнюхивает, что творится в окрестностях Наседейро. Но ни одного упоминания Андре. Ирия признавала, что отсутствие вестей о нем в последние месяцы пробуждало в ней страшную тоску, поднимало бурю в сердце, а по ночам она металась, думая о нем, представляя, что он делит с ней ее пустое ложе. Боже милостивый, как она его желала! Ее била дрожь, лоно горело огнем, в голове кипели буйные фантазии. Доводя себя до исступления, до приступа безумия, она погружалась в пучину чудовищного сожаления, наводнявшего ее глаза беспощадными слезами. Она сопротивлялась, подавляла рыдания на подходе, не давала упасть ни единой горестной слезинке: ее не сломит человек, обладать которым она никогда не сможет. И все же с каждым новым письмом она надеялась получить весточку от племянника, и каждый раз, разочарованная ее отсутствием, фальшиво заверяла себя, что это к лучшему. Дочитав послание Доситеу, Ирия вскрыла письмо Кристины. «18 августа 1846 г. Дорогая золовка! Пишу тебе со смятением в сердце, зная, что ты способна повлиять на старика так, как не могу я. Будь Андре здесь, я попросила бы о помощи его, но неделю назад Ортеги пригласили его к себе в Кирогу (это недалеко от Сан-Мартина), чтобы он свел более близкое знакомство с сеньоритой Магдаленой Ортегой – как мы надеемся, его будущей женой. Амаро и Доситеу уже вовсю обсуждают будущий союз наших семей…» |