Книга Пока не высохнет земля, страница 43 – Фернандо Х. Муньес

— Милая, дон Хайме входит в исполнительный комитет Банка Изабеллы II, – сказал отец, будто перечисляя регалии военного. – Тебе наверняка будет приятно познакомиться с таким кавалером.

— Разумеется, отец, – ответила она, подстраиваясь под него. – Рада знакомству.

Повисло неуютное молчание, которое отец поспешил заполнить, похвалив ее блестящие навыки игры на фортепиано.

— Меня позабавила ваша игра, хотя, по правде говоря, у меня нет слуха, и я не различаю ни жанров, ни произведений, – сказал дон Хайме, снова осушив свой кубок и взглянув на отца Матильды. – Для меня музыка и искусство в целом – глупости, которые нужны ради забавы, но не могут принести никакой пользы.

Теперь в статую обратилась уже она, застыв между отцом и этим гротескным существом, исходившим по2том и бездарными суждениями о музыке и об искусстве, демонстрируя чуткость души, которой Господь наделил камень. Матильда снова попыталась оглянуться, но отец переместился ей за спину и положил руки на плечи.

— Все так, любезный дон Хайме, – поддакнул Амаро. – Предназначение искусства – приносить радость гостям на приемах, и это удается таким прекрасным созданиям, как моя Матильда.

— Это вы хорошо сказали, дон Амаро, – согласился дон Хайме. – Должен вам сообщить, что ваша дочь – превосходная исполнительница.

— Благодарю вас, я старался, чтобы она выросла милой и воспитанной девушкой и владела навыками, которые помогут ей отличиться; моей Матильде всегда нравилось фортепиано, поэтому мы обеспечили ей соответствующее образование.

Матильда, еле живая, не в силах пошевельнуться, отчаянно гадая, там ли еще несчастный дон Рамиро, почувствовала, как снедает внутренности свирепая тоска, медленно поднимаясь к горлу.

— Я всегда хотел завести детей, но моя супруга скончалась много лет назад, в родах, и это на время отвратило меня от брака, дон Амаро, – сказал дон Хайме ее отцу. – Я знаю, что это не по-христиански, мой капеллан все время твердит, что негоже мужчине быть одному, но горю не прикажешь.

Матильда сжала кулаки и челюсти; пока этот человек говорил, звериная тоска наконец свернулась глубокой печалью, готовой пролиться дождем. На глазах выступила едкая роса, и она украдкой, чтобы не привлекать внимания, утерла слезы до того, как они упадут.

— Я все понимаю, дон Хайме, – ответил отец, – но ваш капеллан верно говорит. Вам следует найти жену, которая хорошо о вас позаботится, пожалуй, молодую и здоровую, чтобы она обеспечила вам наследников.

Каждое слово ножом вонзалось в сердце Матильды, лишая ее жизни, неба, переполняя чашу ее отчаянья. Она не могла даже посмотреть в лицо банкиру, не перестававшему украдкой поглядывать на ее грудь, талию, губы, щеки, шею. Она попыталась шевельнуться, но отец еще сильнее сжал ее обнаженные плечи. Матильда почувствовала, что ее сейчас стошнит.

— Таковы мои намерения, именно с этой целью я уехал из Мадрида, – сказал дон Хайме. – Да поможет мне Господь в этом деле.

— Все сложится, дон Хайме, – откликнулся отец, – все сложится. В мире много красивых девушек, которые будут рады такой находке – опытный мужчина, который упрочит их положение в обществе. Да и вы по-прежнему завидный кавалер.

Банкир рассмеялся, словно желая показать, что отец говорит очевидные вещи, а Матильду скрутил новый рвотный позыв.