Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 223 – Таруна Поддубная

И именно в этот момент у меня внутри, среди всей этой злости, страха и беспомощности, вдруг цепляется одна мысль. Такая странная, что я сначала сама не хочу ее произносить. Но чем дольше молчу, тем сильнее она кажется мне не бредом, а очень неприятной возможностью.

— Подождите, — говорю я тихо, а потом уже увереннее. — А если мы вообще не туда смотрим?

Три пары глаз технори, вампирских и ксилиных, если так можно сказать, сразу смотрят на меня.

— Объясни, — коротко говорит Валериан.

Я сглатываю.

— Мы все время думаем, что этот в балахоне просто очень ловкий, очень умный или у него доступ к системам. Но что, если он не просто обходит защиту? Что, если он один из моей расы? — Я перевожу взгляд с одного лица на другое. — И может останавливать время. Только не так, как я. Намного дольше. Намного лучше. Поэтому камеры ничего и не видят. Для системы как будто никто не приходил, потому что для нее почти ничего не произошло.

На секунду повисает такая тишина, что я уже начинаю жалеть, что вообще это сказала. Но Валериан не смеется. И Урих тоже.

— Продолжай, — говорит Урих очень тихо.

— Он следит за капсулой. Находит дыры. Влезает туда, куда не должен. И при этом действует так, будто может появиться и исчезнуть почти без следа. — Я сама слышу, как быстрее становится мой голос. — Но если он умеет останавливать время так, как у меня пока получается только на миг, тогда многое становится понятнее. Хотя… — я запинаюсь, потому что именно здесь мысль ломается. — Хотя тогда еще страннее другое.

— Что именно? — спрашивает Ксила.

— Почему он меня до сих пор не украл, — выдыхаю я. — Если он действительно мог подойти сюда, трогать контур, стоять рядом с капсулой и остаться незамеченным, почему он просто не забрал меня? Вот что странно.

Урих замирает так резко, будто у него внутри что-то щелкнуло.

— Да… — произносит он медленно. — Это действительно странно.

Валериан смотрит на меня таким взглядом, от которого мне одновременно хочется отвернуться и не отводить глаз вообще.

— Если ты права, — тихо говорит он, — тогда он не просто играет с нами. Тогда он чего-то ждет.

От этих слов у меня внутри все сжимается еще сильнее. И именно в этот момент на крышке капсулы вспыхивает второй экран. Не тот, на котором все еще остается Урих. Новый. Черный. Потом на нем проступает знакомая фигура в балахоне.

У меня по спине проходит ледяная волна. Фигура неизвестного смотрит на нас своей скрытой под капюшоном пустотой, говорит голосом, который я начинаю ненавидеть всем существом услышав впервые.

— Молодец, — произносит неизвестный, и я с ужасом понимаю, что обращается он ко мне. — Единственная догадалась хоть и не совсем точно, но это нормально ты ничего не знаешь а наших способностях.

Никто не успевает его перебить.

— Девушки с кровью нашей расы всегда были умнее всех, — продолжает он почти с довольной мягкостью. — Поэтому их так и хотели заполучить в жены.

Меня от этих слов прошибает не страхом даже, а чем-то другим, куда более липким и мерзким. Как будто он говорит обо мне не как о человеке, не как о женщине, а как о вещи с редкой и очень полезной характеристикой.

— Зачем я тебе? — спрашиваю я прежде, чем успеваю подумать, стоит ли вообще это делать.

Под капюшоном будто проходит тень усмешки.