Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 118 – Таруна Поддубная

Урих остановился первым.

Его волосы-жгуты почти одновременно потянулись к панели, к замкам, к сорванным креплениям, и в этот момент я снова поймала себя на странной мысли, что сам он, со своей сухой сосредоточенностью и почти неестественным спокойствием, иногда казался менее живым, чем эти его волосы, которые в опасные минуты выдавали все - настороженность, раздражение, азарт, тревогу.

— Здесь, — сказала я тихо.

— Я уже понял, — ответил он так же тихо, но без раздражения, и от одного этого факта мне вдруг стало чуть легче.

Раэль подошел ближе, осмотрел смятый шлюз, потом перевел взгляд на меня:

— Ты поэтому нас сюда притащила?

— Я никого не тащила, — пробормотала я, хотя спорить сейчас было почти смешно. — Просто знала, что надо идти сюда.

— Великолепно, — процедил один из мужчин за нашими спинами. — Обожаю, когда интуиция снова оказывается полезнее техники.

Урих тем временем уже вскрыл контрольный блок. Его пальцы двигались быстро, волосы тоже, и я увидела, как на схеме браслета вспыхнули несколько новых линий.

— Шлюз держали изнутри, — сообщил он. — Причем не просто заперли. Его пытались зафиксировать вручную после повреждения. Значит, внутри кто-то был в сознании и хотел не выпустить опасность наружу или не впустить ее к себе.

— Или просто запаниковал, — бросил кто-то.

— Нет, — сразу сказал Урих. — Это не паника. Это последовательность действий.

— То есть там могут быть живые? — спросила я, и собственный голос прозвучал слишком напряженно.

Раэль даже не посмотрел на меня, но я услышала, как он глубже вдохнул:

— Сейчас узнаем, - после этого меня задвинули за спины мужчин.

Шлюз не поддался сразу. Металл скрежетал, аварийные зажимы держали створки мертвой хваткой, а изнутри что-то еще и подпирало их, так что мне на секунду показалось, будто сама станция не хотела пускать нас дальше. Но потом, после еще одной короткой команды Уриха, после резкого усилия двух мужчин и низкого, почти звериного звука, который невольно вырвался у Раэля, створки сдвинулись.

Сначала всего на ладонь. Потом шире. И в этот просвет сразу ударил луч фонаря, выхватив из темноты маленькое техническое помещение, заваленное контейнерами, переносными блоками питания, сорванными креплениями и чем-то еще, что сначала показалось мне просто комом ткани, а потом шевельнулось.

У меня внутри все оборвалось.

— Здесь кто-то есть! — вырвалось у меня быстрее, чем я успела сообразить.

Один из мужчин мгновенно пролез в щель, как такой большой мужчины это сделал, осталось загадкой. Второй - за ним, и уже через секунду изнутри послышался сиплый, сорванный голос, такой слабый, что я не сразу разобрала слова:

— Не стреляйте… пожалуйста… не стреляйте…

Раэль протиснулся первым, за ним Урих, и мне, несмотря на все их прежние запреты, никто уже не успел помешать войти следом, потому что я увидела человека, вернее, мужчину из какой-то местной расы, с сероватой кожей, с залитым кровью виском, а рядом с ним женщину в медицинской форме и еще двоих, сидевших прямо на полу среди контейнеров, и в ту секунду все остальное стало вторичным.

Они были живы. Это было первое, что ударило по нервам. Живы, напуганы, ранены, измазаны пылью и копотью, но живы, и от одного этого внутри у меня вспыхнуло такое острое, почти болезненное облегчение, что пришлось на секунду стиснуть зубы, чтобы не расплакаться прямо в шлем.