Книга Правда без лицензии, страница 208 – Ксения Кирина

Пока Бьен и Густав разговаривали, снова сменилась музыка. Перед началом новой музыкальной композиции распорядитель объявил, что дамы приглашают кавалеров. Круадевер чертыхнулся.

— Ситуайена, вы не могли бы пригласить меня? — извиняющимся тоном попросил он.

Бьен не хотелось танцевать, но она выполнила его просьбу и, не удержавшись, подколола:

— Боитесь кого-то, ситуайен?

— Не хочу тратить время на бессмысленные разговоры, — Густав Правдиво уклонился от прямого ответа.

Танцем оказался очередной вальс, но на этот раз музыка была приятнее и оживлённее. Танцующих прибавилось; Правда, мужчины были этим не слишком довольны, в отличие от своих дам.

— Как вы поняли, что я… сделала? — с заминкой спросила Бьен.

— У вас на щеке крохотная капелька чернил. Откуда она ещё могла взяться, как не от силуэта?..

— Почему вы сразу не сказали?! — всполошилась Бьен. — Мне нужно умыться!

— Не волнуйтесь так, она почти не видна. И силуэта, которому она принадлежала, больше нет, вреда от неё не будет.

— Востроглазый вы.

— Мне положено, — Круадевер вздохнул. — Есть и другой признак — вы озябли, даже танец не помогает вам согреться. Вам бы сейчас поесть и попить горячего.

Теперь, когда он об этом сказал, Бьен поняла, что и Вправду немного замёрзла. Ощущение, подобное тому, что приходит с простудой: как будто бы и не морозит, но от малейшего движения или прикосновения к чему-либо по телу пробегает волна озноба.

— Какая жалость, что нельзя. Если бал будет продолжаться в таком же темпе, к утру от меня останется тень, — невесело пошутила веритарчесса.

— Посмотрим, как начнётся ужин. Может быть… — Густав умолк, не договорив.

— В чём дело? — спросила Бьен, но через секунду поняла, в чём. Или в ком: силуэты тоже объединились в пары и выводили корявое подобие вальса, не попадая в музыку. Густав притянул партнёршу чуть ближе к себе, чтобы ненароком с ними не столкнуться.

— Чёртов бал! — выдохнула Бьен.

Вечер, плавно переходя в ночь, становился всё более абсурдным. Ненастоящим. Бредовым.

Продолжая кружиться в вальсе, поддерживаемая руками Густава, Бьен со смешанным чувством раздражения и веселья подумала, что и Вправду впадает в горячечный бред. Или уже пребывает в нём, и ей только мерещится всё вокруг.

Ну какой колдун в городе, где есть Сантуар, решится открыто выпустить на балу чертей? Только самый настоящий одержимый безумец.

Дессин Атриче тоже танцевал — с Коринной дю Патри — и, кажется, сам не ожидал от своих «детищ» такого самоуправства. Но пока что ничего не мог с ними поделать, и это его злило — его лицо почти сравнялось цветом с нарядом его партнёрши.

Находясь по разные стороны баррикад, чертёжник и веритарчесса были скованы одними и теми же правилами… одной и той же Правдой.

«Кому-то из нас вот-вот придётся открыто применить колдовство», — подумала Бьен.

— Почему теперь они танцуют? — спросила она.

— Они же дети — хотят развлекаться и повторяют за взрослыми, — ответил Густав.

Силуэты и Вправду двигались так же неповоротливо, как школьники на первых занятиях танцами.

Темп мелодии ускорился, и танцующие пары довольно быстро под него построились. Силуэтам на это ума не хватило, и они начали сталкиваться друг с другом, оставляя на паркете чернильные следы. Теперь вальсирующие люди были вынуждены, нарушая этикет, смотреть себе под ноги, чтобы не наступить в чёрные лужицы. Дамам было гораздо труднее, потому что многие из них выбрали платья со шлейфом. Если свой короткий Бьен подбирала легко, зацепив специальной петлёй за запястье, то кому-нибудь вроде Мелиссы приходилось туго, ведь даже в подобранном виде от такого шлейфа оставалось много волочащейся ткани.