Книга Правда без лицензии, страница 207 – Ксения Кирина

Слуга продолжал изображать столб. Дама, прохаживающаяся в одиночестве туда-сюда, его нисколько не смущала.

— Скажите, пожалуйста, ситуайен, вы не видели здесь даму в белом платье? — обратилась к нему Бьен.

Слуга перевёл на неё взгляд и медленно, заторможенно моргнул.

— Кажется, она кое-что обронила, — добавила веритарчесса, надеясь хоть как-нибудь его расшевелить.

— Если вы обнаружили кем-то потерянную вещь, её следует сдать в бюро находок. Это там, — парень указал в сторону приёмной. — Оставьте вещь на стойке регистрации.

— Благодарю! — Бьен одарила истукана лучезарной улыбкой (которую он, кажется, даже не заметил) и прошла в указанном направлении. Конечно же, ничего там оставлять она не собиралась.

Беглый осмотр холла, а затем приёмной подтвердил, что все силуэты (или их бо́льшая часть) стеклись в бальный зал. Во всяком случае, на это была надежда — ведь тогда останется только плотно закрыть двери и применить аксиомантию.

К моменту, когда Бьен вернулась в зал, быстрый танец сменился медленным. Тягучая монотонная мелодия соответствовала общему настроению: под завывания скрипок вальсировали всего четыре пары, среди них — супруги Альфир. Остальные гости, снова разделившись на группы, что-то обсуждали и перемещались с нескрываемой нервозностью, озираясь на ходу. Дамы перешёптывались, прикрываясь веерами, мужчины торопливо обменивались листами бумаги, что-то записывали, подписывали…

Не бал, а бюрократия, с иронией подумала Бьен и поискала глазами Густава.

— Ситуайена… — произнёс он, возникнув у неё за спиной, и девушка вздрогнула, покрывшись мурашками. — Прошу прощения, я не хотел вас напугать.

— Не хотели, но напугали. Вы хорошо провели время?

— Благодарю, сносно.

Правда.

Бьен поёжилась, мимолётно пожалев, что заблаговременно не позаботилась о шали или палантине, что можно было бы накинуть на плечи.

— А вы… — Круадевер посмотрел Бьен в глаза и одними губами произнёс: — Вы искажали Правду.

Он не спрашивал. Бьен сделала вывод, что применение колдовства уже оставляет отпечаток на её внешности, и маска этого не скрывает.

— Что произошло? Почему вы…

На любезности у Бьен не осталось сил, и она, не дослушав вопрос, выпалила:

— Потому что одна из этих тварей пыталась меня придушить!

— Где?

— В дамской комнате, — язвительно сообщила Бьен.

Аксиомант слегка смутился, усадил девушку в кресло и засыпал вопросами. Более всего его интересовало, что же предшествовало нападению — «что могло спровоцировать ожившую кляксу».

Бьен, слегка обидевшись (кто бы сомневался — у сантуарского аксиоманта всегда во всём колдунья виновата!), вкратце описала случившееся, замолкая, когда какой-нибудь силуэт подбирался слишком близко. Круадевер с отсутствующим видом оглядывал зал, но Бьен знала, что аксиомант впитывает каждое её слово.

— Это лишний раз доказывает правоту Лиса — силуэты неразумны, агрессивны и не поддаются контролю. Будь тот чуть-чуть хитрее, он бы просочился в кабинку, — сказал он. Бьен передёрнуло. — Вас вынудили защищаться. Ваше счастье, что не было свидетелей. Или… Не знаю, — он покачал головой. — Что-то здесь не вяжется.

— Возможно, вы что-то поймёте из содержания беседы?

— Это пока подождёт. Вы мне скажите вот что: всё ли из сказанного ими было Правдивым?

Бьен заверила, что сказана была Правда, и уточнила, что имён произнесено не было — и остаётся только догадываться, кого подразумевали Дессин и Мелисса. Веритарчесса чувствовала, что её догадки очень близки к настоящей Правде, но всё-таки оставалась крошечная вероятность, что речь шла о других людях…