Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 65 – Ангелина Сантос

— Вот. Уже лучше.

— Ты ужасная.

— Зато полезная.

Я выпрямилась, вытерла лицо ладонями, хотя вытирать было нечего.

— Никому ни слова.

— Конечно.

— Особенно Лине.

— Само собой.

— И Орвину.

Берта подняла брови.

— А вот это уже интересно.

— Берта.

— Молчу.

— Ты не умеешь.

— Но стараюсь ради твоей репутации.

Я пошла в лабораторию, потому что там было проще. Флаконы не задавали вопросов. Осадок не смотрел, как Рейнар. Зеркальная пыль не целовала в ответ.

На столе лежала черная перчатка из ящика.

Я надела защитные перчатки, открыла серебряный контейнер и достала ее щипцами. Нужно было работать. Нужно было думать. Нужно было найти врага до того, как он решит снова ударить.

Я осмотрела прожженную ладонь.

Сначала ничего нового.

Потом в складке у большого пальца заметила тончайшую нить.

Не ткань.

Волос.

Длинный.

Серебристо-белый.

Я застыла.

Серебристые волосы были не редкостью среди драконов древних родов.

Но в памяти сразу всплыло одно лицо.

Леди Севирра.

Безупречная. Сереброволосая. Улыбающаяся в бальном зале, когда Рейнар возвращал мне мое унижение.

Я осторожно поместила волос в отдельную колбу и коснулась магией.

Ответ пришел не сразу.

Тонкая искра.

Холодная.

Дворцовая.

И в ней — запах редкого парфюма с белым пепельником, который использовали только в столице.

Я медленно выдохнула.

— Вот ты где, осколок двора.

За спиной тихо скрипнула дверь.

Я резко обернулась.

На пороге стояла Лина, сонная, растрепанная, с пледом на плечах.

— Госпожа? Все хорошо?

Я посмотрела на колбу.

Потом на черную перчатку.

Потом на лестницу, ведущую к палате Рейнара.

— Нет, — сказала я. — Кажется, к нам скоро придут гости из столицы.

И впервые за вечер это было почти облегчением.

С врагами я знала, что делать.

С собственным сердцем — нет.

Столица приехала в Истхейвен к полудню.

Не вся, конечно.

Только самая неприятная ее часть.

Та, что пахла дорогими духами, холодной магией, политическими улыбками и уверенностью, будто весь мир обязан расступаться перед хорошей родословной.

Я стояла у окна своего кабинета и смотрела, как по центральной улице к лечебнице движется делегация.

Три кареты. Десять всадников. Двое боевых магов в серых плащах Совета. Четверо слуг. И впереди — белая карета с гербом дома Аркейн: серебряная птица с раскрытыми крыльями на синем щите.

Леди Севирра не умела появляться тихо.

Три года назад во Дворце драконов она тоже стояла так, чтобы все видели ее безупречный профиль, серебристые волосы, платье цвета лунного льда и улыбку женщины, которая уже решила, кого считает проигравшей.

Тогда проигравшей была я.

Теперь мы находились в Истхейвене.

В моей лечебнице.

И если леди Севирра думала, что провинциальные стены сделают меня ниже, ей предстоял неприятный день.

— Вы уверены, что не хотите принять их в приемной? — спросила Лина за моей спиной.

Она держала блокнот так крепко, будто собиралась защищаться им от столичных драконов.

— Нет.

— А где?

— В большом холле.

— Там пациенты.

— Именно.

Лина моргнула.

— Вы хотите, чтобы они видели пациентов?

— Я хочу, чтобы они вспомнили, куда приехали. Это лечебница, а не дворцовый салон.

Берта, сидевшая у стола со счетами, одобрительно хмыкнула.

— И пусть ноги вытирают. Вчера пол мыла.

— Берта, если кто-то из них пройдет в грязных сапогах, выставь счет за уборку.