Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 2 – Ангелина Сантос

— Леди и лорды Этерии, — произнес он.

Голос разнесся по залу без усилия. Глубокий, властный. Таким голосом не просили. Им отдавали приказы, и мир спешил подчиниться.

Я почувствовала, как связь между нами дрогнула.

Тонкая боль коснулась ребер.

Нет.

Не сейчас.

Не перед всеми.

— Сегодня я обязан закрыть вопрос, который последние месяцы стал предметом недостойных слухов.

Шепот прошел по залу, шелестящий, жадный.

У меня похолодели пальцы.

Я знала эти слухи. Конечно, знала. Во дворце ничего не умирало быстрее милосердия и ничего не росло быстрее чужого унижения.

«Целительница? Его истинная?»

«Девчонка из низших?»

«Представляете, какая пощечина для Черного Пламени».

«Он не может ее признать. Не посмеет».

Я стояла прямо.

Потому что если сейчас согнуться, они будут помнить это всю жизнь.

Рейнар посмотрел на меня.

Не как мужчина на женщину.

Как генерал на проблему.

— Между мной и целительницей Аделиной действительно возник магический резонанс, ошибочно принятый некоторыми за истинную связь.

В груди что-то тонко хрустнуло.

Ошибочно.

Слово упало между нами, как лезвие.

Я не сразу поняла, что перестала дышать.

Где-то справа коротко рассмеялась женщина. Очень тихо, почти в ладонь, но я услышала. В этом смехе было облегчение. Придворные любили порядок. А порядок требовал, чтобы драконий лорд не выбирал целительницу с руками, пахнущими травами и кровью.

Рейнар продолжал:

— Я уважаю службу целителей. Они необходимы армии и двору.

Необходимы.

Как чистые простыни. Как горячая вода. Как прислуга, которая приходит, когда ее зовут, и исчезает, когда в ней больше не нуждаются.

Я смотрела на его губы и не узнавала их.

Эти губы однажды шепнули мне в лазарете: «Не бойся». Тогда проклятие резало его изнутри, а я вытягивала темную заразу из раны, почти теряя сознание от боли. Он был бледен, зол, но сказал именно это.

Не бойся.

Я и не боялась.

До сегодняшнего вечера.

— Но целительница из низшего сословия, — сказал Рейнар, и зал замер, — не может быть ровней генералу драконьей армии и будущему главе клана Черного Пламени.

Боль ударила так резко, что я едва не шагнула назад.

Связь взвыла.

Не образно. Не в мыслях. Где-то внутри, глубоко, там, где магия касается души, что-то живое забилось, будто птица, которой ломают крылья.

Я прикусила язык.

Сильно.

До крови.

Только бы не закричать.

Только бы не дать им этого.

Рейнар стоял неподвижно. Его лицо оставалось безупречным. Красивым, холодным, чужим.

А я вдруг увидела его целиком.

Не мужчину, которого ждала. Не истинного, чьи шаги слышала сердцем. А лорда, окруженного стенами из гордости, страха и власти. Мужчину, который решил, что проще вырвать из груди живую связь, чем признать перед двором женщину, не подходящую к его титулу.

— Поэтому, — произнес он, — я, Рейнар вар Эссар, Лорд Черного Пламени, добровольно отказываюсь от этой связи.

Мир погас.

Нет, люстры по-прежнему горели. Музыканты по-прежнему стояли у стены. Придворные дышали, шептались, смотрели.

Но для меня все исчезло.

Осталась только нить.

Наша нить.

Она натянулась между нами до предела, тонкая, светлая, болезненно живая. Я почувствовала его жар. Его дракона. Его скрытую ярость. И под ней — что-то другое.

Неуверенность?

Сожаление?

Боль?

Я вцепилась в это ощущение, как утопающая в край лодки.