Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 78 – Олеся Герус

А она приняла его молчание за подтверждение.

— Лейра, — сказал он.

— Что.

— Портал в другой мир. Как его открыть.

Пауза.

— Маг, который открывал ей — он может повторить?

— Наверное, — сказала Лейра. — Но для этого нужно знать, куда именно. Другие миры — это не адрес, Каэрн.

— У меня есть камень-свидетель, — сказал он. — Я дал ей второй. Они связаны. Маг может использовать эту связь как маяк.

Долгая пауза.

— Может, — сказала Лейра. — Теоретически.

— Тогда найди мне этого мага, — сказал Каэрн. — Прямо сейчас.

Арестовывали Сейрина и Иррину через два дня.

Каэрн не присутствовал. Лейра справилась сама — с документами, с нотариусом, с имперскими стражниками, которые приехали по запросу на основании письма, перехваченного официально.

Он получил донесение кратко: оба задержаны. Сейрин отрицает. Иррина молчит.

Письмо говорило за них обоих.

Он прочитал донесение, отложил и не думал об этом больше. Потому что думал о другом. О том, что зрение стало достаточно хорошим, чтобы видеть лицо человека в паре метров. О том, что Вейр говорит: ещё три месяца — и будет полное.

О том, что шрам — Вейр упомянул это вскользь — при полном восстановлении магии должен уйти. Магическое поражение оставляет следы, которые уходят вместе с лечением.

О том, что его маг работает с порталом уже вторую неделю.

О том, что Кайр — Орн пишет письма — каждый день лежит у ворот и смотрит на дорогу.

Он брал банку с ирисом. Открывал. Закрывал.

Скоро, думал он.Немного ещё.

В её мире был декабрь.

Алина жила по инерции — утро, работа, вечер. Машка пришла с тортом на третий день, посмотрела на неё и не стала задавать вопросов. Это было добро с её стороны — вопросы Алина не вынесла бы.

Мама позвонила. Алина сказала, что была в командировке, что всё хорошо.

По ночам ей снился Каэрн.

Не расставание. Не то, что она видела через щель двери. Снилось другое — библиотека в свечном свете, его голос, читающий ей вслух алфавит. Площадь Семи Ветров и его рука в её руке. Ночь — его дыхание рядом, тепло, тяжесть его руки поперёк её живота.

Она просыпалась и лежала в темноте своей привычной квартиры — с её потолком в три метра, со звуками улицы внизу, — и думала о том, что правильно сделала. Что он с Ирриной. Что счастлив. Что так надо.

Повторяла это достаточно раз, чтобы к утру почти верить.

Камень-свидетель она держала на тумбе у кровати. Он светился ровно, белым. Значит — жив. Она смотрела на него ночами и думала: жив. Это уже хорошо.

А через неделю пришел Денис.

Просто позвонил в дверь — как всегда, как будто месяц и другой мир и всё, что было, не существовали. Она открыла — и увидела его: такого же, как был, немного растерянного, с цветами. Только сердце больше не ускоряется. Просто парень, просто знакомый.

— Можно войти? — спросил он.

— Можно.

Они сидели на кухне с чаем, и он говорил. Что Катя — это была ошибка, что он понял это. Что всё время думал об Алине. Что надеялся, что она будет бороться за него — что позвонит, что придёт, что не отпустит так просто.

— Я думал, что если ты любишь — ты будешь держаться, — сказал он.

— А ты не думал, что если любишь — сам будешь держаться? — сказала Алина.

Пауза.

— Да, — сказал он тихо. — Наверное.

Она смотрела на него — на это знакомое лицо, три года рядом — и думала, что когда-то думала, что любит его. Может, и любила. Что-то было — привычное, тёплое, своё.