Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 77 – Олеся Герус

— Всё, — сказала она.

— Всё, — согласился он.

Она сделала шаг.

Потом ещё один.

Портал закрылся за ней без звука.

Он стоял у реки долго после того, как всё исчезло.

Маг ушёл. Слуга, который приехал с ними, тактично отошёл к лошадям.

Каэрн стоял и слышал реку.

Думал о том, что ещё час назад она была рядом. Её рука в его руке. Запах ночного ириса. «Береги себя там».

Он сунул руку в карман.

Банка с ирисом — маленькая, тёмно-синяя крышка. Он взял её с подоконника её комнаты перед отъездом. Она оставила — значит, не хотела брать с собой.

Значит, оставила здесь. Для него.

Он сжал банку в ладони.

Открыл. Вдохнул.

Сладкое, тёплое, летнее.

Закрыл.

Пошёл к лошадям.

Первые дни без неё были просто днями.

Он справлялся. Он умел справляться — это было вбито в него так же глубоко, как выправка. Бумаги, письма, Вейр раз в неделю. Зрение становилось лучше — теперь он видел цвета. Смазанно, неточно, но — цвета. Зелень деревьев. Синее небо.

Он видел небо.

Первый раз — остановился на улице Аш'Корума и поднял голову, и увидел: синее. По-настоящему синее. Не серое и не белёсое — синее.

Его первая мысль была:она бы сказала что-нибудь про это синее. Что-нибудь точное и немного смешное.

Вторая мысль была:её нет.

Он пошёл дальше.

Банку с ирисом он поставил на тумбу у своей кровати.

Утром — брал в руки. Вечером — открывал на секунду. Не много, чтобы запах не выветрился. Просто — на секунду.

Этого хватало.

На пятый день после её ухода пришло письмо от Лейры.

Короткое, по-деловому:«Аст Нор задержан. При нём — документы. Прочти вложенное».

Вложенное было письмом.

Написанным рукой Иррины. Адресованным Сейрину.

Он попросил слугу прочитать вслух — зрение ещё не давалось мелкому шрифту.

«...он мне верит. Я была права, что пришла сама. Ты можешь не беспокоиться — он слеп не полностью, но достаточно. Пока рядом нет этой рыжей — он уязвим. Я смогу убедить его подписать передачу северных земель, он доверяет мне. Скажи нотариусу быть готовым через три дня. Что до нападения — он ни о чём не догадывается, я убедилась. Можешь продолжать. Рыжая видела нас и наш поцелуй и молча ушла. Это было её лучшее решение. Мы всё сделаем как надо, любимый».

Он поехал к Лейре. Она приняла его в гостиной и понимающе молчала.

— Аст Нор — это курьер? — спросил Каэрн.

— Был. До сегодняшнего утра.

— Где Сейрин?

— Уже едут за ним.

Каэрн сидел неподвижно.

Думал о том, что его план сработал. Что именно этого он и добивался — когда говорил Иррине «я не переставал», когда позволил ей думать, что управляет им. Он знал, что она напишет Сейрину. Знал, что письмо раскроет всё.

Не знал только одного. Что Алина войдёт в тот момент. Что она слышала.

Он понял это только сейчас — сидя с письмом Иррины, — и понял так резко, что перехватило дыхание. Она вернулась раньше. Она вошла и слышала — «я не переставал», «она только помогала». И ушла, ничего не спросив.

И сказала ему:мне нужно домой.

Не потому что хотела домой.

Потому что думала, что он любит другую.

— Каэрн, — сказала Лейра. — Ты в порядке? Ты побледнел.

— Я сейчас, подожди, — сказал он.

Он сидел и думал о том, что сделал. Что она ушла с этим внутри — с тем, что видела, с тем, что слышала. Что он ей говорил «скажи», а она не сказала, и он не понял почему, и принял её молчание за равнодушие и решение.