Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 51 – Олеся Герус

Каэрн ждал её в кабинете.

Не сидел — стоял у стола, как стоят люди, которым сложно сидеть, когда ждут чего-то важного. Она вошла, и он повернулся к ней сразу — точно, мгновенно.

— Что?

Алина закрыла дверь.

Подошла к нему — не останавливаясь у порога, как обычно, а прямо к нему, к столу, встала рядом, — и положила руки на столешницу, собираясь с мыслями.

Потом подняла взгляд.

— Он профессионал, — сказала она. — Я ему верю. Он говорит, что шанс есть — реальный, не фантомный. Вероятность полного восстановления — меньше половины, но частичное — значительно выше. Он хочет вас осмотреть, прежде чем говорить точнее.

Каэрн слушал. Неподвижно.

— И ещё, — сказала Алина. — Он сказал мне, чем именно вас ударило. — Она сделала паузу. — Это было прицельное заклинание, Каэрн. Не боевой отброс, не случайный удар. Кто-то намеренно целился в ваши глаза.

Тишина.

Такая тишина, в которой можно услышать, как горит свеча.

— Я знаю, — сказал он.

Алина смотрела на него.

— Вы знали.

— Да.

— Давно?

— С первой недели. Как только прошло первое заклинание, которое пытались использовать для лечения, — стала видна структура поражения. — Пауза. — Я знаю, кто это сделал.

Алина молчала.

— Вы не говорили, — сказала она наконец.

— Нет.

— Почему?

Каэрн медленно отошёл от стола — к окну, туда, где всегда стоял, когда говорил о чём-то трудном, — и она не стала его останавливать. Дала дойти, дала встать там, где ему было нужно.

— Потому что это мой враг, — сказал он. — И пока он считает, что я не знаю — у меня есть преимущество.

Алина поняла это не сразу. А когда поняла — почувствовала, как что-то в её груди сжалось от этого: от того, что он шесть месяцев нёс это знание в одиночку. Знал, кто его ослепил. Знал — и молчал. И ходил по замку ночью, и считал шаги, и держал плечи прямыми.

— Сейрин? — спросила она тихо.

Долгая, очень долгая пауза.

— Возможно, — сказал он. — Или кто-то из его круга. Это я ещё не знаю точно.

Алина смотрела на его спину — прямую, как всегда, неизменную — и думала, что этот человек поразительный. По-настоящему поразительный. Что большинство людей на его месте сломались бы или сгорели в ярости, или закрылись так, что до них вообще не добраться, — а он выбрал ждать. Выбрал знать и не показывать. Выбрал держаться.

— Каэрн, — сказала она.

— Что.

— Я хочу, чтобы вы пошли к магу.

Молчание.

— Это риск, — сказал он.

— Я знаю. Но я буду с вами. И если что-то пойдёт не так — я врач, и я буду рядом физически. — Она сделала шаг к нему — к окну, к его спине. — И ещё: если тот, кто это сделал, знает, что лечение возможно — у него есть причина не дать ему случиться. Значит, ждать опаснее, чем пробовать.

Он молчал долго. Очень долго.

Потом повернулся.

Не к окну — к ней. Полностью, как поворачиваются, когда хотят видеть, — хотя он не мог. Белые глаза смотрели прямо на неё, и в этот раз она не отвела взгляд.

— Ты боишься за меня, — сказал он. Не вопрос.

— Да, — сказала она просто.

— Почему?

Алина подумала, стоит ли говорить правду.

И сказала:

— Потому что мне не всё равно, что с вами будет. — Пауза. — Это, наверное, звучит неудобно в рамках нашего договора.

Что-то в его лице — глубоко, за привычной броней — сдвинулось. Она видела это, хотя объяснить словами не смогла бы.

— Не неудобно, — сказал он тихо.