Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 29 – Олеся Герус

Она читала вполголоса — медленно, с ошибками, иногда останавливаясь, чтобы разобрать сложное слово, — и Каэрн стоял у окна и не уходил.

Через какое-то время он отошёл от окна и сел в кресло у камина. Она продолжала читать — про свойства тёмной крапивы, которая останавливает кровь, и про корень, который называется «змеиный язык» и применяется при воспалениях.

Потом она подняла голову.

Каэрн сидел в кресле, голова чуть откинута к спинке, глаза закрыты. Он не спал — она видела по тому, как сидел, слишком ровно для сна, — но он не был в том месте, где были шаги и беспокойство. Он был здесь, в этой библиотеке, со свечой и с её голосом, и это, кажется, было достаточно.

Алина ещё немного почитала. Потом закрыла книгу — тихо — и встала.

— Я пойду, — сказала она тихо.

— Да, — сказал он, не открывая глаз.

Она взяла свечу. Пошла к двери. На пороге остановилась — по привычке — и обернулась.

— Каэрн. Чем бы он завтра ни пришёл — это можно решить. Всё можно решить.

Он молчал.

— Я в этом убеждена, — добавила она. — Профессиональная деформация.

Что-то в его лице — едва, самую малость — изменилось. Та линия, которая была раньше улыбки.

— Иди спать, Алина Светова, — сказал он.

— Уже иду.

Утром, когда она спустилась на кухню, там был Сейрин.

Он стоял у стола с кружкой в руках — как человек, который пришёл раньше всех нарочно, чтобы поговорить с тем, с кем не успел поговорить вчера. Марра была за спиной у очага и смотрела в огонь с видом человека, который слышит всё, но выражения лица не покажет.

— Доброе утро, — сказал Сейрин с той же лёгкостью, что и вчера. — Алина, да?

— Да, — сказала она. Подошла к столу, взяла свою кружку, налила. Встала у окна — не далеко, но с расстоянием.

— Вы хорошо знаете местные травы, — сказал он. — Я слышал, как вы вчера вечером что-то читали из травника. Голос шёл из библиотеки.

Алина посмотрела на него поверх кружки. Он слышал. Значит, он не спал, и значит, он ходил по коридору. Это было интересно.

— Изучаю, — сказала она. — Дальние земли — другая флора.

— Конечно, — сказал Сейрин. Пауза. — Вы задержитесь ещё?

— Не знаю. Как пойдут дела.

— Дракон, судя по всему, поправляется.

— Да.

— Значит, скоро вы будете свободны.

Алина поставила кружку. Посмотрела на него — прямо, без улыбки, с той профессиональной вежливостью, которая не приглашает к дальнейшему разговору.

— Советник Сейрин, — сказала она. — Вы хотите мне что-то сказать прямо — скажите. У вас утром есть разговор с Каэрном, и я не хочу вас задерживать.

Что-то в его глазах — на долю секунды — изменилось. Лёгкое удивление человека, которого не часто выводят на прямой разговор.

— Прямо так прямо, — сказал он. — Хорошо. Каэрн — сложный человек. Он всегда был сложным, и то, что с ним случилось, сделало его ещё сложнее. — Он сделал паузу. — Я хочу сказать вам это не как предупреждение, а как информацию. Вы, судя по всему, человек разумный.

— Я это оценю, когда пойму, зачем вы мне это говорите, — сказала Алина.

Сейрин смотрел на неё. Потом улыбнулся — и эта улыбка была другой. Не той, которую она видела вчера. Чуть настоящее. Чуть опаснее.

— Затем, — сказал он, — что я его давно знаю. И немного беспокоюсь.

— О нём?

— О нём.

Алина держала в голове то, что Каэрн сказал вчера:«Я не уверен, что понимал его так хорошо, как думал». И смотрела на Сейрина — на эту красивую, открытую, тщательно выверенную внешность — и думала, что беспокойство и корысть иногда живут в одном человеке рядом, и одно не отменяет другого, и это делает людей сложнее, а не проще.