Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 26 – Олеся Герус

Каэрн слушал — с той абсолютной внимательностью, которая была у него вместо взгляда.

— Разумно, — сказал он.

Снаружи послышался звук — копыта на камне, голоса, металл. Они приехали.

— Ещё одно, — сказал Каэрн, и в его голосе было что-то, чего там прежде не было — не просьба, но близко к тому. — Не показывай, что подсказываешь. Если нужно что-то сказать — говори тихо, справа. Я буду слышать.

— Буду справа, — сказала Алина.

Она успела сделать только одно — вытащить из волос шпильки, которые держали их собранными, и быстро перезаплела, убрав назад так, как умела: не роскошно, но аккуратно. Платье тёмно-синее, пояс застёгнут. Кроссовки — это была проблема, но под длиной подола не видно, и сейчас выбирать не приходилось.

Она встала справа от Каэрна — на полшага позади, так, чтобы говорить ему на ухо, если понадобится.

Дверь зала открылась.

Их было не двадцать. Их было пятеро — те, кого пустили внутрь, пока остальные ждали во дворе. И пятеро были достаточно.

Первым вошёл человек в имперских цветах — тёмно-синем с серебром, с гербом на груди, с тем видом безукоризненного чиновника, который умеет оценивать обстановку прежде, чем открыть рот. Немолодой, с короткой седой бородой, с внимательными глазами — он окинул зал взглядом, задержался на Алине дольше, чем на остальном, и поклонился.

— Лорд Аш'Дар. Я Рейн Тавор, имперский посланник третьего круга. Его Величество выразил беспокойство вашим отсутствием на совете и просил узнать о вашем здравии.

— Его Величество добр, — сказал Каэрн голосом, который Алина слышала впервые: ровным, холодным, с тем аристократическим безразличием, которое хуже любой враждебности. — Моё здравие в порядке. Задержали дела в землях.

Она знала, что он не видит Тавора. Но он стоял так, как будто видел — голова поднята, взгляд направлен точно туда, откуда пришёл голос, плечи расправлены. Это была военная выправка, вбитая так глубоко, что даже темнота её не забрала.

— Рады слышать, — сказал Тавор. Вежливо. Без тепла. — Его Величество также желал бы видеть вас на ближайшем совете, который состоится через три недели в столице. Учитывая ваше... длительное отсутствие, присутствие особенно желательно.

— Я рассмотрю это, — сказал Каэрн.

Второй человек из вошедших не ждал своей очереди так долго. Он вошёл следом за Тавором, но это было движение человека, который привык входить первым и лишь иногда уступает это право из вежливости. Высокий, светловолосый, с той безупречной красотой, которая кажется намеренной — как будто внешность была подобрана и отшлифована так же тщательно, как аргументы в споре. На вид лет тридцати пяти. Улыбка — широкая, открытая, совершенно не достигающая глаз.

Алина почувствовала, как что-то в ней напрягается. Не страх — что-то другое. Инстинкт, который включается, когда видишь улыбку, не совпадающую с лицом.

— Каэрн, — сказал он тепло, как говорят старые друзья, — как же я рад видеть тебя живым и, судя по всему, здоровым. Мы уже начали беспокоиться.

Каэрн повернул голову на голос с той же безупречной точностью.

— Сейрин, — сказал он. Одно слово. Без интонации. Но Алина, стоя справа и чуть позади, почувствовала, как у него изменилось дыхание — едва, на одну долю вдоха, — и поняла, что слово это весило для него гораздо больше, чем звучало.