Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 79 – Кристина Миляева

Секрет был в геранях. Ещё в начале соревнования Медовый выпустил тонкую струйку аромата, которую я вдыхала, делая вид, что нюхаю цветок. Этот аромат нейтрализовал действие алкоголя в моём организме. Я не знала, как это работает, но была благодарна своим проводникам.

На десятом бокале принц начал терять координацию. На двенадцатом — говорить то, что обычно не говорил.

— Знаешь, Алисия, — сказал он, и его голос стал тихим, почти ласковым. — Я ведь не всегда был таким. Принцем. Высокомерным. Раньше я был другим. До того, как меня сослали сюда. До того, как я понял, что отец меня не любит, что братья меня ненавидят, что при дворе мне место только для галочки.

— А каким вы были? — спросила я, чувствуя, что это не пьяный бред, а что-то настоящее.

— Я хотел быть инженером, — признался он. — Строить машины. Летательные аппараты. Как этот гений, чьи чертежи вы нашли в подвале. Я нашёл бы способ достать звезду с неба. Настоящую звезду. Но мне сказали, что принц не может заниматься такой ерундой. Принц должен править. Или хотя бы делать вид, что правит.

— А вы хотите править?

— Не знаю, — он покачал головой, и этот жест был таким человеческим, таким непринцевским, что у меня защемило сердце. — Наверное, нет. Я хочу летать. Хочу быть свободным. Хочу… хочу, чтобы меня любили не за титул.

Он посмотрел на меня, и в его глазах, подёрнутых алкогольной дымкой, было что-то, что заставило меня замереть.

— Вы меня любите? — спросил он вдруг.

— Я… я не знаю, — честно ответила я. — Я вас плохо знаю. Всех вас плохо знаю.

— А хотите узнать?

— Хочу, — сказала я и удивилась, что это правда.

Он улыбнулся — впервые по-настоящему, без тени высокомерия — и попытался встать, чтобы сделать что-то романтическое, но ноги его не послушались, и он рухнул обратно на стул, а потом сполз под стол.

— Третий выбывший, — объявила Эльза, но в её голосе не было торжества. Только удивление. И, кажется, что-то вроде уважения.

Я сидела за столом, окружённая спящими мужчинами, и смотрела на пустые бокалы. Призраки разбрелись кто куда — императрицы исчезли, графиня улетела кормить котов, садовник вернулся к поискам лопаты. Осталась только Эльза.

— Ну и что ты теперь будешь делать? — спросила она, усаживаясь напротив.

— Не знаю, — вздохнула я. — Я надеялась, что они сами разберутся. А они… они все хорошие. Каждый по-своему.

— Граф — весёлый, — кивнула Эльза. — Барон — надёжный. Принц — глубокий.

— И все трое сейчас спят на полу в моей гостиной, — я кивнула в сторону храпящих тел.

— Ты могла бы выбрать любого.

— Могла бы. Но не могу. Потому что… потому что я ещё не готова. Потому что я только начала жить для себя. Потому что у меня есть дом, герани, коты, призраки… и вдруг я должна стать чьей-то женой. Снова.

— Никто тебя не заставляет, — мягко сказала Эльза. — Ты сама придумала это испытание.

— Я придумала, чтобы выиграть время, — призналась я. — А получилось, что я сама себя загнала в угол.

Мы помолчали. Герани на столе зашевелились, и Медовый протянул ко мне цветок, пахнущий сладко и успокаивающе.

— Знаешь, — сказала Эльза, глядя на растения. — А ведь они с самого начала говорили, что приведут тебя к счастью. Может, счастье — это не выбор одного, а возможность не выбирать?

— Это как?

— Живи, как живёшь. Пусть они все будут рядом. А когда придёт время — поймёшь. Или не поймёшь. Но это будет твой выбор.