Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 32 – Кристина Миляева

Но судьба, как известно, не спрашивает нашего мнения. Она просто приходит и делает по-своему.

В один из дней, когда я полола крапиву в саду (это занятие стало моей ежедневной медитацией, крапива, кажется, росла быстрее, чем я её выдёргивала), ко мне снова пожаловала фрау Шелленберг. На сей раз она была не одна, а в компании двух дам из Общества вдов — той самой томной шатенки, чей муж исчез за хлебом, и ещё одной, сухопарой старухи с моноклем в глазу и выражением лица, говорящим «я всё про всех знаю и не одобряю».

— Алисия, дорогая! — пропела фрау Шелленберг, хотя мы были едва знакомы. — Бросайте свою крапиву, у нас к вам дело государственной важности.

Я выпрямилась, вытирая руки о передник.

— Слушаю.

— Завтра главный бал по случаю юбилея, — объявила она. — Во дворце наместника. Весь цвет империи, дипломаты, аристократия, богатые купцы. И мы, — она сделала паузу для драматического эффекта, — получили приглашения.

— Поздравляю, — осторожно сказала я, не понимая, при чём тут я.

— И вы тоже получили, — добавила шатенка, которую, как я запомнила, звали Эммой. — Через нас. Мы выхлопотали для вас приглашение. Как для новой члена Общества.

Я уставилась на них в полном недоумении.

— Но зачем? Я никто, безродная вдова, у меня даже приличного платья нет.

— Это мы берём на себя, — отрезала старуха с моноклем, которую, как выяснилось позже, звали баронесса фон Виттен, и она была главным спонсором Общества. — У меня есть знакомые портнихи, они сошьют вам что-нибудь приличное за два дня. Не бесплатно, конечно, но в долг под разумные проценты.

— Но я не понимаю… — начала я.

— Алисия, — перебила фрау Шелленберг, понижая голос и оглядываясь на мой дом с привидениями, — вы молодая, симпатичная женщина. Такие, как вы, должны появляться в свете. Заводить полезные знакомства. Возможно, даже найти себе партию, если повезёт. Не вечно же вам одной в этом… э-э… месте прозябать?

Я оглянулась на дом. В окне второго этажа мелькнуло белое — Эльза наблюдала за нами с любопытством. Герани на подоконнике кухни, видные отсюда, одобрительно пощёлкивали.

— И потом, — добавила Эмма с хитрой улыбкой, — там будет граф фон Эйленбург. И барон фон Вальден. Вы ведь с ними уже заочно знакомы, я слышала?

Откуда они знают? Впрочем, в Обществе вдов, кажется, знали всё. У них была своя разведка.

Я вздохнула. Сопротивляться было бесполезно. Да и, если честно, где-то в глубине души мне хотелось пойти. Хотелось надеть красивое платье, выйти в свет, почувствовать себя женщиной, а не затворницей, поливающей зубастые растения.

— Хорошо, — сдалась я. — Уговорили. Что нужно делать?

Две дамы переглянулись с видом победительниц, и началась подготовка.

Следующие два дня прошли в лихорадочных хлопотах. Портниха, мадам Жермен, сухая, как вобла, но с золотыми руками, сняла с меня мерки и за сутки с небольшим сотворила чудо. Платье было тёмно-синим, глубоким, как ночное море, с серебристой вышивкой по корсажу и лёгким, струящимся шлейфом. Декольте, по меркам моей прежней жизни, было вызывающим, но по меркам Варнергора — вполне приличным. Туфли на небольшом каблуке, перчатки до локтя, веер из настоящего кружева. И маска — на балах здесь было принято являться в масках, хотя бы до полуночи. Моя была серебряной, с тёмными перьями, закрывающей верхнюю часть лица.