Книга Изменитель, страница 43 – Олег Шишкин

— Я себя за это каждый день корю, – честно признался Соколов. – Проявил слабость. А не должен был. Все вышло самым печальным образом. Но, видимо, судьба.

Семенов излучал доброжелательность. Он был тоже искренен. Соколов даже стал укорять себя за излишнюю подозрительность.

— А ты надолго? – спросил он гостя.

— На неделю, а потом обратно, через Париж, – пояснил Семенов. – Там будет одно поручение. Позже его и обсудим с тобой… Но не сегодня.

«Индеец! – снова и снова в голове крутилось это слово, не давая Соколову расслабиться. – Индеец обо всем знал… А если все же поверить? Если все не так, а иначе? – размышлял Соколов, наблюдая за Семеновым. – Если он по мою душу? Если все тут спектакль, как с Богомоловым? Одна сплошная ложь».

— Ты один приехал? – поинтересовался Соколов.

Семенов смерил его взглядом.

— С двумя ребятами. Времена серьезные, нужны охранники.

«А не они ли на меня напали?» – подумал Соколов и сказал уже вслух:

— Да, тут всякое случается. Надо быть осторожным. Я, например, даже сплю, сняв пистолет с предохранителя. Может быть, это и чересчур, но, согласись, зато спокойнее.

Семенов машинально кивнул.

Спустя час Соколов увидел и двух спутников Семенова в самом центре Валенсии: они что-то обсуждали с шефом на крыльце телеграфа на площади Мэрии. Все трое стояли во внутреннем пространстве под козырьком крыльца, у одной из медных русалок, держащих в руках фонари.

Соколов пришел туда в сопровождении двух немецких коммунистов-автоматчиков. Они остались на самом пороге и проводили шефа взглядами до входа в центральный зал.

Когда Соколов прошел мимо Семенова и его сотрудников, они тут же умолкли. Но как только он удалился в центральный зал, снова продолжили оживленный разговор. Соколов скоро вышел к ним и, краем глаза наблюдая за Семеновым и его людьми, опустил корреспонденцию в стоявший тут же медный ящик с надписью Urgente^[45]. Заметив это, Семенов спросил:

— Ты посылаешь корреспонденцию обычной почтой?

— Какую-то да. Это личное письмо до востребования.

— Лучше этого не делать, – посоветовал Семенов.

— Я это учту, – равнодушно ответил Соколов.

Спутники и Семенов переглянулись. Потом тот, спохватившись, представил их как Теодора и Сержа, сказав, что они приехали на инструктаж интернациональных бригад в Альбасете. Что вроде они даже и не из Союза вовсе: один русский эмигрант, а второй так даже совсем македонец. И что у них в Альбасете будто бы какое-то очень уж важное дело. Там им нужно будет побыть часок-другой, но только если ситуация обострится, а остальную командировку они проведут исключительно в Валенсии.

— Сходите на пляж, это недалеко от порта, – посоветовал Соколов.

Семенов и его спутники переглянулись.

— Конечно, сходим, – согласился Семенов и вновь обменялся взглядами с Теодором и Сержем.

Потом Семенов предложил организовать совещание и познакомить Соколова с неким русским летчиком из Парижа, тоже эмигрантом, который теперь будет пилотом их моноплана и станет летать туда-сюда, куда скажут. Собственно, его они и поджидали на крыльце телеграфа.

— У меня есть Луис Бланко, но если вы считаете…

— Его предлагают попробовать, он из русских эмигрантов… И потом это очень удобно.

Соколов был не против встречи, но предупредил Семенова, что в любом случае будет не один, а со своим верным Балтасаром. Уже уходя, он услышал обрывок диалога Семенова и Теодора, прошептавшего: