Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 134 – Сергей Изуграфов

— А больше ничего и не надо, – грустно покачал головой Антонидис. – Я уже переговорил с патологоанатомом по телефону. Он как раз заканчивал писать свое заключение. Врач считает, что Шиманская умерла в результате сильнейшего анафилактического шока. Я вот даже записал: «Отек Квинке и асфиксия. Необычайно сильный анафилактический шок вследствие неоднократного проникновения в организм значительных доз аллергена». Она умерла от аллергии! Это действительно несчастный случай!

Смолев молча выслушал старшего инспектора, затем добавил в кружку с кофе два кусочка сахара, из серебряного молочника в форме коровы, долил немного сливок, размешал напиток ложечкой и сделал первый глоток, прикрыв глаза от удовольствия. После чего, не открывая глаз, устало заметил:

— Вы ошибаетесь, Теодорос. К счастью или к несчастью, но вы ошибаетесь. – Открыв глаза, Смолев увидел замерших бармена и старшего инспектора, ждущих продолжения. Он невесело им улыбнулся и резюмировал: – В том-то и дело, друзья мои, что это вовсе не несчастный случай. Это хорошо продуманное и организованное умышленное убийство!

– Я сделал анализ крови, выделил рецепторное соединение, катализатор на основе белков…

– Я не понял ни слова.

– Я знаю, просто хотел объяснить, как это было сложно.

Из к/ф «Бэтмен: Начало»

Холодный, неживой свет люминесцентных ламп, многократно дробясь, отражался от белого кафеля, от стальных поверхностей столов и моек, скользил по разложенным жутковатым металлическим инструментам, взглянув на которые, хотелось тотчас же зажмуриться и, если не позорно сбежать, то хотя бы отвернуться. От этого неживого, застывшего света казалось, что в помещении морга гораздо холоднее, чем было на самом деле.

Стойкий удушающий запах свернувшейся крови и формалина шел от стоявшего у стены шкафа из нержавеющей стали, с тремя рядами квадратных ячеек. Это был холодильник для хранения трупов, похожий на ячейки автоматической камеры хранения и привлекавший к себе внимание сразу же, стоило лишь войти в помещение.

На одном из столов, справа от шкафа, лежало тело, с головой укрытое белой тканью. Из-под этой простыни торчали только женские ноги, на большом пальце правой ступни висела пластиковая бирка.

В морге было тихо: снаружи не проникало ни звука. По всем признакам, место было неприятным и даже зловещим. Хотелось немедленно выбраться наружу.

Теодорос Антонидис тяжело и прерывисто вздохнул, но тут же одернул себя: не время и не место для эмоций!

На улице уже во всю светило солнце. Первый день ноября выдался теплым и почти безветренным. Здесь же, в морге, было словно другое царство: царство мертвых.

Старший инспектор невольно поежился, сделал пару шагов в сторону от холодильника, от которого нестерпимо несло трупным смрадом, и искоса взглянул на Смолева, оживленно беседовавшего с патологоанатомом. Владелец виллы «Афродита», казалось, ничего зловещего не замечал, был все так же собран и спокоен. Ни выворачивающие душу запахи покойницкой, ни угнетающая психику обстановка морга на русского, похоже, не действовали.

Разговор шел на английском языке: Смолев не был уверен, что разберется в медицинских нюансах, говоря на греческом. Со слов старшего инспектора, патологоанатом в свое время проходил практику за границей, поэтому английским владел отлично, говорил бегло и с хорошим университетским произношением. Врач встретил хорошо ему знакомого старшего инспектора и его спутника радушно и предложил изложить суть вопроса.