Книга Остров Спящей Женщины, страница 36 – Артуро Перес-Реверте

— Одинокая жизнь, если, как вы сказали, не путешествовать.

Взгляд барона неожиданно стал пристальным.

— Я живу не совсем один.

Хордан подумал, что в этом доме чувствуется присутствие женщины, но не подал виду, что заметил это. Меж тем Кательос из нескольких трубок, разложенных на столике, выбрал одну, набил ее табаком из фарфоровой банки и большим пальцем его примял.

— Я много странствовал и в юности, и в зрелые годы, – добавил он через минуту. – Так что во впечатлениях у меня недостатка нет. Скорее наоборот. Но уже давно живу здесь спокойно и тихо, потому что обладаю всем необходимым… Семейное состояние с годами уменьшилось, но мне пока хватает.

— Я слышал, что вы на стороне националистов, – заметил Хордан.

— Вот как? Вы слышали? – с легкой благожелательной улыбкой ответил барон. – Пожалуй, это преувеличение. Я, разумеется, антикоммунист – особенно сейчас, когда более или менее здравые мысли о благе всего народа сменились словесами о пролетариате и разнообразном отребье… Я ненавижу этот преступный элемент почти так же, как турок, но не истолкуйте мои слова превратно, ибо уже очень давно я постоянно следую принципу невмешательства.

Он помолчал, сосредоточенно раскуривая трубку и сохраняя на лице улыбку, хотя теперь она ничего не означала.

— Вижу, вас удивляют мои слова, – снова заговорил он, – но у них есть объяснение. Я из породы созерцателей, а вернее, читателей, и этого мне достаточно… Но, хоть мы больше и не видимся с генералом Метаксасом, все же остаемся друзьями с тех давних пор, когда оба занимались фехтованием в Афинах у маэстро Остаревича. – Он показал на фотографию, где были сняты два офицера: он и молодой человек в очках. – Потом служили вместе при штабе принца Константина, когда воевали с турками за Фессалию.

— Вы были в армии? – удивился Хордан.

— Недолго. Все обязаны служить отчизне, хотя у каждого свои представления о том, что это такое. Вы согласны?

— Разумеется.

— Это вопрос порядочности.

Кательос попыхтел трубкой и окутался облачком голубоватого ароматного дыма.

— Дело еще и в том, что с Иоаннисом Метаксасом нас связывают очень давние отношения. В двадцать втором году, во время мятежа венизелистов^[26], он скрывался в этом доме. Да, так вот. Когда его попросили создать условия для того, ради чего вы прибыли сюда, он сам подумал об этом острове. Попросил меня оказать ему любезность, и я, разумеется, согласился.

Вслед за тем барон заговорил об острове Спящей Женщины, о его долгой и не всегда счастливой истории. Во времена Античности он служил местом ссылки, а потом на протяжении нескольких столетий его восточная бухта была приютом византийских, венецианских, турецких пиратов и корсаров. При владычестве оттоманов здесь построили тюрьму, которую греки продолжали использовать и после того, как отвоевали остров.

— Полагаю, вы ее видели по приезде… Место угрюмое, необитаемое. Я хотел было снести ее, чтобы стереть самую память о ней, но это слишком дорого, и мне такая затея не по средствам.

Он вздохнул, смиряясь с неизбежностью, и поднялся, разминая затекшие ноги, длинные и костлявые. Встал и Хордан.

— Замысел показался мне интересным. – Кательос снова улыбнулся. – Современные флибустьеры в водах Эгейского моря. Греческий вариант Тортуги^[27]. Это внесет разнообразие в мою монотонную жизнь, где есть лишь книги и море. – Он протянул Хордану длинную руку. – Буду с любопытством следить за вашими приключениями, капитан… Ах да, Тозер. Капитан Тозер. До известного предела, разумеется.