Онлайн книга «Остров Спящей Женщины»
|
— Да перестань! Ты ничего не должен ни ему, ни даже Греции. А испанским фашистам и подавно. Последние слова она произнесла по-французски. Иногда в разговоре они с полнейшей естественностью переходили на него. Причем употребляли тогда церемонное «vous». Со временем она избавилась от легкого русского акцента, который звучал в ее речи пятнадцать лет назад, когда они познакомились. — Они сражаются с большевиками, дорогая моя, – сказал барон по-гречески. – К этому ты должна быть особенно чувствительна. И увидел, как она отвела глаза, последний раз затянулась и медленно погасила сигарету в пепельнице, стоявшей рядом на смятых простынях. — Слишком много времени минуло с тех пор, как я была такой, – ответила она. – Как мы были такими. Это верно, невесело подумал барон. И вспомнил, как, сопровождая свою подружку и едва успев пригубить «бренди-флип»[29], сидел, облокотившись на стойку в маленьком баре «для своих» – модных актрис, влиятельных политиков, международных бизнесменов, которые, рассевшись на высоких табуретах, ждали, пока их жен, невест, любовниц обслужат этажом выше, – и впервые увидел эту женщину: она спускалась по винтовой лестнице. И навсегда запомнил, что ее туалет – вечернее платье из лилового муслина, удивительно сидевшее на ней, – назывался «Il viendra»[30]. Через два дня она, эта женщина, которую тогда звали Лена Меншикова, и он, барон Пантелис Кетельос, ужинали у Прюнье, а еще через пять недель обвенчались в Монте-Карло. — Значит, это правда, что отсюда они будут нападать на русские суда? Что остров Гинайка станет их базой? — Да, так задумано. Она скептически поджала губы: — В двадцатом веке? Что за чушь. Женщина порывисто поднялась с кровати: босые ноги ступили сначала на ковер, а потом на холодные плиты пола. — Хочу взглянуть на это… С моря, издали, а? Барон покачал головой: — Нет, нельзя. — Почему это? – Она уже сбросила с плеч кимоно. – Это же наш остров. Кательос созерцал ее тело – ровно и сплошь загорелая кожа, плавные изгибы бедер, маленькая и все еще почти девически упругая грудь. Крутые завитки в развилке длинных ног. — Это будет неблагоразумно, – спокойно возразил барон. – Это люди, которые… Ну, короче говоря, они представляют собой опасность. — Ты ведь только что сказал, что их начальник производит приятное впечатление! — Так то начальник. И потом, есть договоренность. Официально нам ничего об этом не известно. Она открыла шкаф. И после краткого раздумья достала и надела белые брюки грубого полотна и матросского фасона. Потом вытащила черную трикотажную майку и, не натягивая ее, обернулась к Кательосу: — Это смешно. Они здесь. И хуже всего, что даже не платят тебе за это. — Они предлагали… Метаксас… — Оставь ты Метаксаса, ради бога! – перебила она. – Слышать больше не могу о нем и о твоих дурацких правилах! Будто я не знаю, что ты отказался брать с них деньги. Ты ведь должен был выяснить, кто они такие, разве не так? — Я должен был сперва уяснить, кто такой я. Она сверкнула глазами: — Думаешь, это кому-нибудь важно? — Не думаю, – угрюмо кивнул он. – Это даже для тебя не имеет значения. Меж тем она завершила туалет. Сунула ноги в парусиновые туфли на резиновой подошве. — В самом деле, Лена, куда ты собралась? — На Сирос. Я уже почти две недели там не была. |