Книга Остров Спящей Женщины, страница 26 – Артуро Перес-Реверте

Сев за стол, Лонкар поработал с шифровальным блокнотом, готовя сообщение. Потом снял клеенчатый чехол, закрывавший радиотелеграф «Сименс – Хальске», и проверил, достаточно ли на бобине ленты. Все оказалось в порядке, и он взглянул на часы, подключил питание, нажал клавишу на прием и в ожидании уставился в окно. Мимо стройных минаретов медленно скользил танкер. Лонкар почти машинально глянул в окуляр подзорной трубы и прочел на носу слово «Анжелика». Он шел под румынским флагом и, по всей видимости, из Констанцы. Интереса не представлял, но Лонкар для порядка и по привычке отвинтил колпачок вечного пера и записал в регистр: «Нефтеналивное судно „Анжелика“. 18:47».

С лестничной площадки в комнату шагнула Калафель-старшая:

— Постелю тебе.

— Нет, не надо. Я сам.

Как мать, которая гордится прилежанием сына, корпящего над уроками, она окинула довольным взглядом изделие Сименса и Хальске. И одобрительно кивнула:

— Как хочешь, товарищ… Ужин почти готов.

— Спасибо. Сейчас спущусь.

— Не спеши, доделывай, что должен. Не остынет.

Аппарат вдруг ожил: сперва раздалось краткое жужжание динамо-машины, а потом звоночки диска, по мере того как из бобины выползала длинная полоса бумаги, испещренной значками шифровки. Лонкар стоя ждал, когда кончится прием, потом присел перед аппаратом, нажал белую клавишу, переключая его на передачу, и выстучал свою депешу – совершенно обычную, извещавшую о последних таможенных распоряжениях, отданных турецкими властями для судов, выходящих из Дарданелл. Затем выключил аппарат, накрыл его чехлом, закурил и, протягивая ленту меж пальцев, принялся расшифровывать сообщение Главного морского штаба республиканского флота, переданное из Сьюдад-Линеаля, Мадрид:

Окончательно согласовать дату новой отправки одессы приоритет альфа определить контакты толстым упростить процесс продолжить информацию наш отдел.

Вторая депеша была необычна и выглядела так: «C3AR». Она была не зашифрована. Лонкар обрадовался, когда увидел ее. Подошел к шахматному столику и, поглядев на него секунду, переставил черного коня на третью клетку перед слоном. И замер еще на мгновенье, не сводя с него глаз. Это верное решение, подумал он. Неведомый оператор мадридского радиотелеграфа играл прекрасно. Лонкар хотел сначала ответить проходом к белому ферзю, но такой ход требовал неспешного обдумывания. Было кое-что более срочное.

Перечитав первую шифровку, он пошел в туалет и сжег телеграфную ленту и свои записи. Когда же вернулся в кабинет, над Босфором в типично стамбульском духе сомкнулась тьма – резко, внезапно, словно обрушившись с горных вершин. Вдоль берега потянулось ожерелье тусклых огней.

Одесса, приоритет альфа. Он взглянул на часы и улыбнулся в предвкушении. Снизу, с лестницы, доносился дразнящий аромат: фаршированные баклажаны сестер Калафель, наверно, уже на столе. Он предчувствовал скорое наслаждение, но сначала надо было сделать один телефонный звонок, и Лонкар снял трубку, назвал номер, представился Петроняном – вымышленным представителем фиктивной компании, занимающейся экспортом оливкового масла, – и договорился о встрече со связником под кличкой Толстой, который на самом деле звался Антоном Солёновым и был в Стамбуле официальным представителем советского торгового флота – «Совфрахт».