Книга Остров Спящей Женщины, страница 29 – Артуро Перес-Реверте

При этих словах моряки заулыбались, а один из греков вполголоса произнес какую-то фразу, встреченную общим хохотом. Хордан не разобрал сказанного, но увидел, как штурман благодушно кивнул.

— Еще два слова… Этот остров должен выглядеть как рыбачий поселок, а катер надо замаскировать так тщательно, чтобы стал не видимым ни с неба, ни с моря. Корпус выкрашен в темно-синий цвет, это хорошо для плаванья ночью, но здесь может привлечь внимание. – Показав за скалы, он приказал штурману: – Вон там густой кустарник. Озаботьтесь тем, чтобы накрыть ветками камуфляжную сеть.

Грек дисциплинированно кивнул:

— Как прикажете, капитан… Будет исполнено.

— Что касается предосторожностей… Хотя катер построен на германской верфи, кое-что из оборудования на борту – ну, там, машинный телеграф и прочее – снято с английских, французских и итальянских кораблей.

— Путаем следы, – заметил Бомонт, посасывая сигарету.

— Именно так, по мере возможности. Маловероятно, что греческие власти станут нам докучать, но береженого, как говорится… Осторожность не помешает. – Он показал на голландца. – Ян Зингер обучит второго торпедиста, а я помогу нашим машинистам освоиться с дизелями «MAN L-семь». Братья Мароуны, кроме исполнения обязанностей матросов, от которого освобождаются в непосредственной боевой обстановке, будут обслуживать двадцатимиллиметровый «Эрликон» – орудие доставит нам плавбаза, и мы установим его в задней части рулевой рубки. – При этих словах он перевел взгляд на молчаливого, иссохшего, как виноградная лоза, человека с усами столь пышными, что они казались накладными. – Теофилос Катракис по совету нашего штурмана, который с ним уже плавал и полностью ему доверяет, назначается рулевым. У кого есть вопросы?

Таковых, судя по молчанию, не возникло. Но вот наконец поднял руку Зингер:

— Оружие у нас будет?

— Только то, которое я упомянул, – торпеды и «Эрликон». Все прочее сильно осложнило бы нам жизнь.

Голландец склонил голову набок. Чуть заметно раздвинул губы, с дерзким намеком взглянув на кобуру Хордана. А тому эта ужимка понравилась меньше, чем откровенная улыбка.

— Однако сами-то вы, капитан, при оружии… – негромко произнес голландец.

— Не я при нем, а оно при мне, – жестко ответил тот. – До тех пор, пока считаю нужным.

Солнце уже опускалось за вершины гор, удлиняло тени, падавшие от скал, которые окружали изумрудную воду бухты, такую прозрачную, что на дне можно было разглядеть крапчатые камни. Стояло безветрие, и на берегу было пустынно, если не считать нескольких чаек, ходивших туда-сюда между пляжем и развалинами сторожевой вышки, стоявшей над кручей.

Хордан и его помощник Иоаннас Элеонас, предварительно ознакомившись с катером, теперь вели беседу на мостике. Прежде чем отправить катер в Средиземное море, на верфи ввели кое-какие усовершенствования для этих вод: штурвал и прочие инструменты остались в рулевой рубке, защищенной крышей и снабженной дверями с каждой стороны, однако ходовой мостик, прежде расположенный перед рубкой и бронированный, теперь помещался над ней и соединялся со штурвалом и машинным отделением переговорными устройствами: в нем был оборудован прибор управления торпедной стрельбой, снабженный цейссовской оптикой. Вопреки первоначальным опасениям Хордана, это была не старая рухлядь, от которой Kriegsmarine^[19] с удовольствием избавилась, а полноценная боевая единица, В переговорах между Бургосом и Берлином вице-адмирал Сервера оказался на высоте.