Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 39 – Диана Фурсова

— Ты думаешь, я хочу их спрятать? — спросил он негромко.

— Я думаю, вы так боитесь, что их заберут, что уже начали убирать их из жизни заранее. Отдельная столовая. Закрытые разговоры. Молчание. Пансион как слово, которое нельзя произносить. Они слышат не защиту, Каэль. Они слышат, что с ними что-то не так.

Он не ответил.

Впервые она назвала его по имени без титула. И заметила это только после того, как имя осталось между ними — слишком личное, слишком прямое, слишком неуместное для чужой жены и холодного генерала.

Риан вдруг вышел вперёд и протянул отцу рисунок.

— Она не виновата, — повторил он. — Лира просто боялась.

Каэль взял лист очень осторожно.

Золотые линии на крыльях уже почти погасли. Остался только рисунок: маленький дракончик перед высокой башней с решётками.

Лицо Каэля изменилось.

Не сильно. Но Элиана увидела, как холод на мгновение треснул, и наружу вышло то, что он так старательно держал внутри: ужас от того, каким видит будущее его дочь.

Он опустился перед детьми на одно колено.

Риан напрягся. Лира спряталась за брата сильнее, но не убежала.

— Посмотрите на меня, — сказал Каэль.

Дети не сразу, но посмотрели.

— Я не отдам вас без борьбы.

Риан сжал губы.

— Это не «нет».

Каэль закрыл глаза на одно мгновение.

— Нет. Я не отдам вас по своей воле. Никогда.

Лира всхлипнула.

Риан всё ещё стоял жёстко, но в глазах у него впервые появилась не только злость. Что-то дрогнуло. Может, не доверие. Но возможность услышать.

— А если Совет прикажет? — спросил он.

Каэль открыл глаза.

— Тогда я буду спорить с Советом.

— Они сильные.

— Я тоже.

— А мы?

Каэль посмотрел на Лиру, потом на Риана.

— А вы дети. И ваша задача сейчас — не быть сильнее Совета. Ваша задача — жить дома.

Элиана почувствовала, как у неё предательски защипало глаза. Она отвернулась к окну, чтобы дети не увидели. Нельзя превращать чужой семейный момент в собственную слабость.

Но момент оказался хрупким.

Потому что из дальнего конца галереи раздался ровный женский голос:

— Как трогательно, ваша светлость. Жаль только, что Совет вряд ли сочтёт слёзы достаточным основанием для нарушения древнего порядка.

Дорена стояла у входа в зимний сад.

В руках у неё был запечатанный конверт с чёрным знаком: круг и три крыла.

Каэль поднялся медленно.

— Кто позволил вам прийти сюда?

Дорена поклонилась. Без страха. Слишком уверенно для женщины, у которой вчера забрали ключи.

— Посыльный Совета прибыл к главным воротам. Письмо срочное. Я подумала, что его лучше передать немедленно.

Элиана посмотрела на конверт и уже знала: ничего хорошего там быть не может.

Каэль протянул руку.

Дорена передала письмо, но взгляд её скользнул не к нему, а к детям. Лира снова спряталась за Риана. Риан сжал кулаки.

— Уведите детей, — сказал Каэль.

Марта сразу шагнула к ним, но Элиана заметила, что Лира смотрит не на отца. На неё.

Взгляд был испуганный, вопросительный. Вчера девочка спросила, будет ли мачеха злой. Сегодня она спрашивала молча: вы тоже уйдёте за закрытую дверь и оставите нас не знать?

Элиана не могла перечить Каэлю при детях ещё раз. Это только разрушило бы то, что он только что с трудом сказал.

Поэтому она опустилась на корточки и произнесла спокойно:

— Я останусь здесь. И если это письмо о вас, я постараюсь сделать так, чтобы вы узнали правду без страшных шёпотов.