Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 33 – Диана Фурсова

— А потом спросил, не умеете ли вы разговаривать с мебелью.

Элиана всё-таки улыбнулась.

— И что вы ответили?

— Что не располагаю сведениями.

— Очень мудро.

Марта смотрела на неё строго, но в глубине глаз пряталось тепло.

— Господин Риан недоволен.

— Я понимаю.

— Он считает, что госпожа Лира поступила неосторожно.

— Он тоже прав.

— Но завтракала она лучше.

Вот это было сказано уже тише.

Элиана замерла.

— Правда?

— Она съела половину булочки и попросила оставить рисунки в игровой на столе, а не убирать в сундук. Риан сказал, что это плохая идея. Потом сам положил сверху камешек, чтобы листы не разлетелись.

Элиана медленно кивнула. Не улыбаться слишком широко. Не радоваться так, будто ребёнок сделал шаг именно к ней. Это был не шаг к мачехе. Это был шаг Лиры к собственной комнате, к своим рисункам, к праву не прятать всё хорошее в сундук.

— Значит, игровая им пригодилась.

— Да, госпожа.

Марта положила на стол небольшой сложенный лист.

— И ещё это.

Элиана взяла бумагу осторожно. На ней был рисунок. Совсем маленький, на обрезке старого счёта. Дверь. У двери — две фигуры: одна сидит с одной стороны, вторая стоит с другой. Между ними нарисована щель света. Под рисунком детской рукой было подписано: «Она сидела».

Не «мачеха». Не «леди Рейвар». Не «госпожа».

Она.

Элиана долго смотрела на рисунок, чувствуя, что этот маленький лист опаснее любого большого подарка. Его хотелось спрятать к себе, прижать к груди, сохранить как первую настоящую драгоценность. Но это был рисунок Лиры. Значит, он не принадлежал ей.

— Она сама передала? — спросила Элиана.

— Нет. Оставила на краю стола. Риан заметил и хотел забрать, но Лира сказала, что это не подарок.

— А что?

— Проверка.

Элиана подняла глаза.

Марта впервые почти улыбнулась.

— Она сказала: если вы положите рисунок к себе в шкатулку, значит, забираете. Если вернёте в игровую, значит, правда не трогаете чужое.

Элиана тихо выдохнула.

— Умная девочка.

— Очень.

— И суровая.

— У неё хороший учитель, — сухо сказала Марта.

Риан.

Элиана аккуратно сложила рисунок обратно.

— Верните в игровую. На стол. Скажите… нет. Ничего не говорите. Просто верните.

— Как пожелаете.

Когда Марта ушла, Элиана несколько минут сидела неподвижно. Вот так, значит. Дети не просто боялись и ждали. Они проверяли. Маленькими ловушками, почти незаметными испытаниями, где любое неосторожное действие снова вернёт её в роль плохой мачехи.

И это было правильно.

Она не имела права обижаться на проверки.

В хозяйственном кабинете её уже ждали Дорн и два новых списка. Один касался восточного крыла: починенные ставни, возвращённые подушки, чистая бумага, дополнительные свечи, полки для рисунков, новый ковёр в игровую — не парадный, а плотный, чтобы можно было сидеть на полу. Второй был короче, но неприятнее: перечень приглашений, писем и сообщений, которые прежняя Элиана оставила без ответа.

Некоторые имена ничего ей не говорили. Но одно повторялось несколько раз: Совет драконьих родов.

— Что это? — спросила Элиана, касаясь верхнего письма.

Дорн изменился в лице совсем немного, но она уже научилась замечать такие мелочи.

— Официальные послания, госпожа.

— Я вижу. О чём?

— Лучше обсудить это с его светлостью.

Плохой ответ.

— Дорн.

Управляющий сложил руки перед собой.