Книга Пункт назначения — Дикий мир, страница 21 – Таша Ким

— Мы пришли с миром, — сказала она на русском, понимая, что он её не поймёт, но интонация была важна. Затем она медленно протянула вперёд руки с раскрытыми ладонями и положила подарки на колени вождя.

Тот опустил взгляд на дары. Он не спешил их трогать. Сначала он взял мешочек. Понюхал его. Затем развязал шнурок и вытащил пальцами на ладонь несколько белых кристаллов соли. Он коснулся их языком. Его лицо осталось непроницаемым, но в глазах мелькнул интерес.

Затем он взял деревянный гребень. Провёл пальцем по гладким зубцам. Это было что-то новое, непонятное, но искусно сделанное.

Последним он взял браслет Наташи. Долго рассматривал серебро и фиолетовые круглые бусины аметиста в свете костра. Затем он перевёл взгляд на Наташу, потом на не загорелую полоску на её запястье, где раньше был браслет. Он понял суть подарка — это была не просто вещь, это была жертва.

Он снова что-то сказал Ае.

— Тан Та-Гар говорит: «Вы принесли дары охотника (соль), мастера (дерево) и сердца (камень)», — перевела Ая дрожащим от волнения голосом.

Вождь кивнул. Это было одобрение.

Напряжение спало. Женщины из племени начали подходить ближе, трогать ткань их «леопардовых» жилеток, удивлённо переговариваться.

Внезапно все нарушил детский крик.

Из-за крайнего шалаша выбежала женщина, прижимая к себе маленького мальчика лет трёх. Мальчик плакал навзрыд и держался за руку. Сквозь его пальцы сочилась кровь.

К ним тут же подскочил пожилой мужчина с многочисленными птичьими перьями в волосах— видимо, лекарь или шаман. Он грубо отстранил мать и попытался осмотреть рану. Мальчик закричал ещё громче и стал вырываться.

Полина среагировала мгновенно. Она вспомнила про аптечку в машине... но машины здесь не было. Зато у неё был опыт первой помощи из курсов вождения.

— Пропустите! — крикнула она по-русски и решительно шагнула вперёд.

Она мягко, но уверенно отстранила «лекаря», присела перед мальчиком на корточки и заговорила с ним спокойным, ласковым голосом:

— Тише, маленький. Не бойся. Дай я посмотрю.

Она говорила на русском, но тон сделал своё дело. Мальчик перестал вырываться и только всхлипывал, смотря на красивую незнакомую женщину с ласковыми голосом.

Полина осторожно взяла его руку. Рана была глубокой — видимо, упал на острый камень или сломанную ветку. Грязь уже попала внутрь.

— Нужна чистая вода! — скомандовала она.

Наташа уже была тут как тут с кожаным бурдюком. Полина промыла рану так тщательно, как могла. Племя замерло в гробовой тишине, наблюдая за странным ритуалом чужачки.

Затем Полина достала из кармана жилетки свой последний козырь, взятый без обсуждения — маленький тюбик с антисептической мазью из её походной косметички (она всегда брала её от мозолей). Она выдавила немного геля на палец и аккуратно обработала рану.

Мальчик дёрнулся и посмотрел на неё огромными глазами. Боль утихала.

Полина оторвала чистую полоску ткани от своей юбки-шорт и умело наложила повязку.

Когда она закончила и подняла голову, то увидела перед собой абсолютно ошарашенные лица всего племени. Даже вождь встал со своего места и подошёл ближе. Он посмотрел на забинтованную руку ребенка, потом на тюбик мази в руке Полины, потом ей в глаза.

Ая подбежала к ней и быстро затараторила:

— Полина! Ты... ты Шаа-мун! (целительница).