Книга Ненужная избранница дракона, страница 99 – Виолетта Вейл

Каэл держал мою руку крепко, но не тянул. После слов перед Зерцалом это ощущалось иначе. Раньше его прикосновение все время казалось мне попыткой удержать, направить, защитить даже тогда, когда я не просила. Теперь в нем было другое: он шел рядом и давал мне самой делать шаги. Наверное, именно это и было труднее всего для человека, привыкшего закрывать собой весь проход.

— Больно? — спросил он.

— Пока нет.

— Если начнется…

— Скажу.

— Ты обычно говоришь после того, как уже почти исчезаешь.

— А вы обычно признаете важные вещи, когда зеркало открывает бездну.

Он повернул голову.

На миг, совсем короткий, в его глазах мелькнуло что-то почти похожее на улыбку. Не настоящая улыбка, конечно. Каэл Рейвендар не был человеком, который легко отдавал лицу такие вольности. Но уголок его рта дрогнул, и в этом крохотном движении оказалось больше живого, чем во всех придворных улыбках Мирены.

— Постараюсь исправиться, — сказал он.

— Запишу.

Серебряная дорога под ногами вспыхнула, и первое отражение раскрылось перед нами.

Мы увидели Эйру.

Не мертвую, не испуганную, не бегущую по лестнице с медальоном. Живую. Молодую. С темными волосами, убранными в простую косу, и глазами, в которых было столько упрямства, что я сразу поняла, в кого Каэл мог бы пойти, если бы ему позволили быть не только оружием.

Она стояла в Зеркальной галерее рядом с Марианой Велисс. Мариана была бледнее, тоньше, но в ней чувствовалась такая собранность, будто она держала внутри целый холодный свет.

— Дарэн подписал, — сказала Эйра.

Мариана закрыла глаза.

— Кто свидетель?

— Эдмар. И Кассандра.

— Значит, это не просто уступка совету. Это готовая цепь.

— Я думала, он испугался. Думала, его заставили.

— Испугались все. Но не все сделали страх законом.

Эйра сжала медальон Велисс на груди.

— Если я откажусь от брачного обряда, Каэл останется без защиты источника.

— Если примешь ложную клятву, он вырастет в доме, где любовь будет называться слабостью, а избранница — инструментом.

Эйра тихо рассмеялась.

— Ты умеешь утешать, Мариана.

— Нет. Я умею не лгать.

Каэл рядом со мной не двигался. Но я почувствовала, как эти слова вошли в него глубоко. Его мать знала. Не просто стала жертвой. Не просто попала в чужую интригу. Она понимала, что выбирает между плохим и страшным, и все равно пыталась найти третий путь.

Отражение сменилось.

Теперь перед нами была Кассандра Астерваль.

Мирена была похожа на нее так, что стало не по себе. Та же светлая красота, та же безупречная осанка, только в глазах Кассандры не было ни одной трещины. Она сидела в светлой комнате и расчесывала волосы маленькой Мирене — девочке лет десяти. На столе лежал голубой камень, штормовой берилл, и внутри него двигалась темная искра.

— Запомни, — говорила Кассандра дочери. — Быть любимой — случайность. Быть нужной — работа. Мужчины могут передумать любить. Род не может передумать нуждаться.

— А если Зерцало выберет не меня? — спросила девочка.

Кассандра улыбнулась и надела ей на шею тонкую цепочку.

— Значит, выбранная не дойдет до конца.

Девочка Мирена молчала.

Не испугалась. Или уже умела не показывать.

Я смотрела на нее и вдруг поняла, что ненависть к Мирене не может быть простой. Она делала страшные вещи. Подставляла меня, шантажировала Ренка, пыталась отнять связь, ударила по Зерцалу, едва не выпустила болезнь на весь зал. Но ее саму с детства учили быть оружием и называли это воспитанием.