Книга Ненужная избранница дракона, страница 181 – Виолетта Вейл

Но Эдмар резко прижал ладонь к раме, и черная трещина из Зерцала ударила вниз, в пол. Камень раскололся грозовой линией. Не разрушился, а открыл путь — прямую серебряно-черную жилу к Нижнему источнику.

— Я тоже пойду, — сказал Эдмар. — Как виновный, свидетель и тот, кто слишком долго держал вашу грязь в руках.

— Как обвиняемый под стражей, — отрезала королева.

Рейна и две белые стражницы окружили его. Ортансию тоже взяли, но Мирена вдруг сказала:

— Ее нельзя вести к источнику.

Королева повернулась.

— Почему?

Мирена смотрела на тетку не с ненавистью. С ужасом.

— Она уже отдала Эдмару клятву. Если он дернет ее у источника, линия Астерваль снова станет рычагом.

Ортансия наконец улыбнулась:

— Умная девочка. Поздно.

Мирена побледнела, но не отступила.

— Тогда я отзову ее как старшая свободная кровь Астерваль.

Ортансия засмеялась:

— Ты изгнанная.

— Нет, — сказала я.

Все повернулись ко мне.

Я открыла последнее отражение узкой полосой, хотя Арвен зло прошептал мое имя. У Мирены на запястье светилась клятва, которую она дала в архиве: не отдавать имя. А изгнание Ортансии было сломано. Дом Астерваль не успел признать его, потому что королевская стража прервала круг.

— Мирена не изгнана, — сказала я. — И ее клятва Астерваль сейчас свободнее вашей, леди Ортансия.

Зал услышал.

Голубые нити вокруг Ортансии дрогнули. Мирена выпрямилась.

Королева приняла решение:

— Мирена идет. Ортансию оставить под отдельной печатью, изолировать от любых родовых камней и зеркал.

Ортансия рванулась, но Рейна уже ударила рукоятью меча по серебряной точке у нее на браслете. Голубой свет погас. Леди Астерваль обмякла, и стражницы вывели ее из зала.

Эдмар смотрел на Мирену с интересом:

— Ты все еще хочешь доказать, что не бесполезна?

Мирена посмотрела на него.

— Нет. Теперь мне достаточно, что вы злитесь.

Тавен тихо сказал:

— Вот это было хорошо.

Нара дернула его за рукав:

— Младший князь!

— Что? Я поддерживаю свидетельницу.

Мы спускались к Нижнему источнику не как раньше.

Не тайно, не бегом, не в узком кругу тех, кто уже заплатил личной болью. Теперь с нами шла корона, обвиняемый, королевская стража, свидетели и часть зала суда. Не все — королева велела оставить наверху тех, кто может стать дверями. Но достаточно, чтобы это уже было не семейным делом Рейвендаров.

Это был суд над самой системой.

И мне хотелось ненавидеть Эдмара за то, что он снова оказался прав наполовину.

Корона действительно была связана с источниками. Старые дома действительно держали защиту столицы не только честью и свободными клятвами. Власть всегда любила называть чужую боль необходимостью.

Но разница была в том, что Эдмар хотел использовать эту правду, чтобы доказать: раз все грязны, никто не имеет права его судить.

А я должна была доказать обратное: если все испачканы, это не отменяет вины. Это просто делает уборку труднее.

У входа в Нижний источник Каэл остановился рядом со мной.

— Держишься?

— Нет.

— Хорошо.

— Вы начинаете звучать как Арвен.

— Он плохо влияет.

— Или полезно.

Каэл посмотрел на дверь источника.

— Если трещина связана с короной, Эдмар может попытаться заставить Элисанну выбирать между властью и правдой.

— Она уже выбирает.

— Да. И я не знаю, что она выберет.

Я тоже не знала.

Королева Элисанна была не злодейкой. В этом и ужас. Она могла быть жесткой, холодной, расчетливой, но не похожей на Эдмара. И все же ее клятва удержать порядок любой ценой могла стать такой же дверью, если цена окажется слишком высокой.