Книга Ненужная избранница дракона, страница 180 – Виолетта Вейл

Королева побледнела, но не отступила.

И это было страшно.

Не потому, что она выглядела виновной. Потому что даже сейчас, когда Зерцало произнесло слова, способные обрушить доверие к короне, она держалась прямо. Только клятва вокруг нее вспыхнула так ярко, что я увидела ее даже сквозь боль и шум: удержать порядок любой ценой. А под ней — другая, старая, скрытая, впаянная не в нее одну, а в королевский обруч, в печать на ее руке, в саму власть над источниками столицы.

Черная трещина.

Не личная ложь Элисанны.

Наследственная.

Эдмар повернулся к залу.

— Вот теперь мы добрались до правды, за которую вы так радостно меня судили. Думаете, Грозовой дом сам придумал ложные клятвы? Думаете, совет Рейвендаров веками держал источники без одобрения короны? Нет. Каждый дом лжет внизу, чтобы корона сияла наверху.

— Молчать, — сказала Элисанна.

Голос ее был тихим.

Но зал услышал.

Эдмар рассмеялся:

— Поздно, ваше величество. Вы хотели суд? Получайте. Пусть последнее отражение посмотрит на вашу печать. Пусть увидит, как корона разрешила старшим домам удерживать источники через клятвы подчинения, если это сохраняло защиту столицы.

Слова ударили по залу, как холодная вода.

Я смотрела на королеву и видела: она не знала всего. Но знала достаточно, чтобы бояться этого момента. Ее клятва трещала не от разоблачения, а от выбора: сохранить порядок молчанием или позволить правде срезать часть самой власти.

Каэл сделал шаг к Эдмару.

— Убери руку от Зерцала.

Эдмар не двинулся.

— Или что? Убьешь меня после красивой речи о суде? Нет, племянник. Твоя клятва уже треснула. А вот королевская только начинает.

Рейна бросилась к Ортансии, но было поздно. Леди Астерваль стояла неподвижно, с пустыми глазами, и голубой свет от ее клятвы чести выше крови уже влился в Эдмара. Не как сила любви. Как отчаянный последний долг дому, который она предпочла человеку. Мирена кинулась к ней, но стражница перехватила.

— Тетушка! Прекратите!

Ортансия даже не посмотрела.

— Дом Астерваль не склонится перед Велисс.

— Вы склоняетесь перед Эдмаром!

— Перед порядком.

Мирена дернулась так, будто эти слова ударили ее физически.

Арвен оказался рядом со мной:

— Не открывайте последнее отражение полностью.

— Уже поздно.

— Вот это как раз фраза, которую я ненавижу больше всего.

Но он не отошел. Встал так, чтобы при необходимости поймать меня или закрыть от ударной волны. Нара, бледная, держалась возле Тавена. Тавен поднялся с кресла, хотя Нара шипела на него почти беззвучно, и встал рядом с братом. Его клятва больше не быть запасным горела ровно, но сейчас к ней добавилась другая: не дать Каэлу одному нести дом. Слабая, новая, упрямая.

Грозовое Зерцало снова заговорило:

— Королевская печать на Нижнем источнике скрывает последнюю трещину. Пока она закрыта, источник стабилен ложью. Если трещина будет вскрыта, столица дрогнет. Если не будет вскрыта, ложь вернется через новый порядок.

Королева закрыла глаза на один вдох.

Когда открыла, лицо было уже не бледным. Холодным.

— Все в Нижний источник.

Зал вздрогнул.

Эдмар улыбнулся:

— Вот так просто? Ваше величество, вы рискуете защитой столицы ради красивой чистоты?

— Нет, — сказала она. — Ради того, чтобы ты не выбирал момент вскрытия вместо меня.

Каэл шагнул к нему.