Книга Ненужная избранница дракона, страница 140 – Виолетта Вейл

Он ударил черной нитью не в дверь.

В площадь.

Сухая чаша с серым песком раскололась, и из нее поднялись темные силуэты. Люди. Женщины и мужчины в сером и серебряном. Велисс, которые не вышли из дома.

Ариста среди них.

Дом хранит тех, кто не вышел.

Теперь Эдмар заставил их подняться.

Нара вскрикнула.

Арвен побледнел:

— Это не призраки.

— А что?

Ариста подняла голову, и ее пустые глаза нашли меня.

Серебряная прядь у виска шевельнулась, будто от ветра.

— Это клятвы, — сказал Арвен. — Сухие клятвы мертвых хранителей.

Эдмар стоял за ними, как дирижер перед хором.

— Лиара Велисс, — произнес он. — Если ты хозяйка дома, прикажи им лечь обратно. Если сможешь.

Ариста шагнула к раскрытой двери.

И Дом Без Зеркал впервые задрожал от страха.

Ариста Велисс шагнула к раскрытой двери, и дом вздрогнул так, будто старые балки под крышей вспомнили огонь.

Она не была призраком в привычном смысле. Не прозрачной тенью, не бледным силуэтом из страшных сказок. Она выглядела почти живой: строгая спина, темное платье до пола, серебряная прядь у виска, руки, сложенные перед собой. Только глаза выдавали правду. В них не было взгляда. Там лежал серый песок — тот самый, что наполнял сухую чашу на площади.

За ней поднимались другие. Велисс, которые не вышли из дома. Женщины с усталыми лицами, мужчины в старых дорожных плащах, подростки, старики. Все в сером и серебряном, все с пустыми глазами, все связанные черными нитями, тянущимися от пальцев Эдмара. Он стоял на площади за их спинами и держал не людей — остатки их клятв, высушенных годами молчания.

Дом Без Зеркал дрожал.

Не от силы Эдмара.

От узнавания.

— Они не хотят идти, — прошептала Нара.

Я посмотрела на нее.

Служанка стояла белая как мел, но смотрела не на Эдмара, а на Ариcту. И в ее голосе было не просто испуг, а жалость.

— Почему ты так думаешь?

— У нее руки…

Я перевела взгляд. Действительно. Пальцы Аристы были сжаты так сильно, что ногти почти впивались в ладони. Это не походило на жест нападающего. Это походило на сопротивление.

Арвен тихо сказал:

— Если это сухие клятвы, Эдмар не поднял души. Он поднял последние нерешенные обязательства, которые дом сохранил после смерти. Обеты, отказы, незавершенные свидетельства. То, что должно было истлеть, но не истлело.

— Можно разорвать? — спросила Рейна.

— Можно. Если вы хотите уничтожить остатки памяти Велисс окончательно.

Рейна сжала меч, но не шагнула.

Снаружи черные нити на руках Эдмара вспыхнули.

Ариста дернулась, как от удара, и сделала еще шаг. За ней двинулись остальные. Стражи Рейны встали у входа, но я подняла руку.

— Не бейте.

— Лиара Велисс, — сказала Рейна, не отводя глаз от мертвых хранителей, — если они войдут, мы можем не удержать.

— Они уже внутри. Это их дом.

Слова вышли сами, и стены ответили низким стоном. Не звуком, а ощущением: дом услышал.

Эдмар улыбнулся на площади.

— Благородно. Очень по-велиссовски. Вы умрете от уважения к тем, кто сам не сумел выжить.

Я вышла в холл.

Нара шагнула за мной, но Арвен удержал ее за плечо.

— Нет.

— Но…

— Если она сейчас не сможет сама, мы все не сможем вместе.

Редкий случай, когда в голосе Арвена не было ни одной шутки.

Ариста остановилась у порога. Между нами было три шага. Я видела морщины у ее губ, серую пыль на ресницах, тонкую черную нить, впившуюся ей в горло, как удавка.