Книга Ненужная избранница дракона, страница 139 – Виолетта Вейл

Нара сжала мою руку.

Арвен выругался тихо и страшно.

Рейна подняла меч.

Я смотрела на Эдмара через матовую стену и вдруг поняла: он правда не мог войти без меня. Дом признал хозяйку, но теперь ждал моего решения.

Открыть — значит впустить врага.

Не открыть — значит бросить стражу снаружи и, возможно, дать Эдмару время найти другой способ.

Серебряная нить на запястье дрогнула. Браслет Каэла рядом с ней стал теплым.

Я могла разрезать ремешок.

Позвать.

Но обещала войти без него.

Не обещала умереть из гордости.

Я достала маленький нож Арвена из аптечного набора — он хотел возмутиться, но не успел — и приложила к кожаному браслету.

Эдмар в отражении поднял бровь, будто понял.

— Позовешь дракона? — спросил он. — Прекрасно. Мне нужен и он тоже.

Я остановилась.

Вот почему он ждал у дома. Не только меня. Не только последнее отражение. Каэл, если придет по моей тревоге, войдет в место Велисс ради меня — и Эдмар сможет ударить по связи внутри дома, который глушит зеркала и хранит клятвы крови.

Ловушка в ловушке.

— Он хочет, чтобы вы позвали князя, — сказала Рейна.

— Знаю.

Арвен подошел ближе.

— Лиара, есть моменты, когда гордость надо выбросить в окно. Это один из них.

— Это не гордость. Он ждет Каэла.

— Пусть ждет, получит врача с плохим настроением.

— Вы не смешной.

— Я и не шучу.

Снаружи один из людей Эдмара поднял черный жезл. Стражи Рейны приготовились к бою.

У нас оставались секунды.

Дом ждал решения.

И тогда я поняла: Дом Без Зеркал не спрашивал, кого я впущу. Он спрашивал, кому открою правду.

— Дом Велисс, — сказала я, поворачиваясь к матовым стенам. — Ты не хотел умирать за чужие клятвы. Я тоже не хочу. Но если мы снова закроем дверь, Эдмар заберет правду по одному человеку снаружи.

Стены молчали.

— Открой не дверь. Открой Дом.

Арвен тихо сказал:

— Это звучит масштабно и опасно.

— Да.

Я подняла черный медальон Аристы.

— Пусть все, кто пришел за властью, увидят, почему Велисс вынесли зеркала. Пусть все, кто пришел за правдой, найдут дорогу друг к другу.

Дом дрогнул.

Серебряная нить на моем запястье вспыхнула не белым, не синим, а матовым серым светом.

Снаружи площадь изменилась.

Стены Дома Велисс стали прозрачными не для глаз — для правды. Люди Эдмара вдруг увидели не дверь, а собственные отражения без зеркал: каждый стоял перед тем, ради чего пришел. Один увидел руки в чужой крови и закричал. Другой увидел Эдмара, отдающего приказ убить его после выполнения задания. Третий просто упал на колени, закрывая лицо.

Стражи Рейны не увидели кошмаров. Они увидели нас.

И дверь открылась им.

Рейна резко сказала:

— Внутрь!

Снаружи стражи ворвались в дом — теперь дом пустил их, потому что они пришли не за властью, а за защитой.

Эдмар остался на площади один среди своих разваливающихся людей.

Он смотрел на дом уже без улыбки.

— Значит, Ариста все-таки оставила тебе зубы, — сказал он.

— Не мне, — ответила я, хотя знала, что он слышит. — Дому.

Он поднял руку.

Черная нить на его пальцах вспыхнула.

И в этот миг за аркой северной стены ударила гроза.

Каэл.

Не вошел.

Не нарушил.

Но пришел к границе.

Браслет на моей руке пульсировал, хотя я его не разрезала.

Он почувствовал через связь не зов, а опасность.

Эдмар тоже почувствовал.

И улыбнулся снова.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда начнем суд раньше.