Книга Последний поцелуй жнеца, страница 93 – Лисавета Челищева

Погруженный в свои мысли, я не обращал внимания на свой долг жнеца, позволяя письмам с просьбами о жатве скапливаться горой. Даже Морин заметила мою рассеянность. Она умоляла меня съездить с ней в банк, помочь разобраться в сложностях законодательства о наследстве, ибо мысли о выкупе таверны не оставляли ее. С неохотой я согласился на эту авантюру. После, расстроенная сложностью процесса, — сестра, затащила меня в какой-то ресторан, чтобы "развеяться".

Когда мы заняли столик у панорамного окна с видом на одну из оживлённых улиц центра, судьба распорядилась скверно. Виола появилась в ресторане с какой-то из своих подруг. Решив заслониться полным невежеством, которое многие мне приписывали, я не обращал на неё никакого внимания. Хотя эта взбалмошная, как специально, села за столик напротив. Благо Морин скоротала наше время, проболтав весь ужин о нашем детстве, чуть не заплакав от непонятной мне ностальгии.

По возвращении в поместье во мне поселилось двоякое чувство. Подойдя к своим покоям, я нерешительно положил руку на ручку двери. Интересно, думала ли она обо мне за все эти недели разлуки?..

— …Господин Мортес, вернулся?

Медленно повернувшись к близнецам, я не смог удержаться от ухмылки.

— О, маленькие бестии! Сильно по мне соскучились?

Я широко раскинул руки, на моем лице появилась хитрая гримаса.

К моему удивлению, ко мне подбежал маленький Анатель. Малыш повис на моей ноге, как обезьянка. Я на мгновение замешкался, прежде чем неловко потрепать того по волосам.

— Подумаешь. Я вот совсем не скучал. — буркнул Ималдин, закатив глаза.

Я насмешливо спародировал его кислое выражение лица и снова обратил внимание на Анателя, который дергал меня за край пальто.

— Что-то хочешь сказать?

Малыш закивал и начал что-то жестикулировать ручками. А… точно, он же немой. А я-то, болван, думал, что он просто стесняется.

— Что говорит этот цыплёнок? — обратился я к его брату.

Ималдин вздохнул с явным раздражением.

— Что Сандрина уже пять дней не выходит из своих комнат.

Анатель снова дернул меня за рукав, и его маленький пальчик указал на меня. Я опустился на корточки перед ребёнком.

— Я?.. Думаешь, твоя сестра не выходит на свет из-за меня?.. Цыплёнок, — обратился я к Анателю. — По-моему, ты преувеличиваешь мою значимость в ее глазах. Твоя сестра предпочитает одиночество всем.

Ималдин хмыкнул, заслышав мой ответ.

— Держим пари, если бы Сандрина могла заставить замолчать всех, кого считает неважными, господин Мортес, мы бы день и ночь терпели только Ваш голосок, — проворчал ребенок. — Хотя, как ее братья, мы обычно ведем себя тихо, так что Вы бы все равно не услышали наших голосов, даже если нас она считает самыми важными.

— Подождите минутку, юные господа! Намекаете ли вы на то, что я занимаю особое место в приоритетах вашей сестры?

Ималдин взял брата за руку, собираясь уходить. Перед тем как завернуть за угол, мальчик обернулся.

— Всего лишь вариант в приоритетах, не более.

«…Весь в сестру!» — подумал я, чиркнув зажигалкой, чтобы закурить.

Сандрина

Бесчисленные дни я провела в поисках своего нового друга, духа, сотканного из чистого жасминового аромата. Наша связь, когда-то сильная, со временем ослабла, оставив меня в состоянии растерянности. Возможно, он просто восстанавливал свои силы, готовясь вновь посетить меня… Я очень надеялась, что так оно и было.