Книга Последний поцелуй жнеца, страница 142 – Лисавета Челищева

Теперь я, кажется, понимаю. Жизнь сводит души не из-за большой любви, а из-за великих уроков. Он был моим уроком. Моим грехопадением, из пропасти которого мне ещё предстоит взлететь или выкарабкаться. Но смогу ли я расправить крылья вновь или придется наточить когти?..

Очнувшись в просторной постели из благородного дерева, затянутой кружевом по бокам, я вдохнула аромат свежего белья и лаванды. Я кое-как разомкнула тяжелые веки, но подняться с мягкого матраца не получилось: болели все мышцы, а ноги были будто утяжелены гирями.

Издав изумленный вздох, я окинула взглядом незнакомую мне комнату: стены украшали затейливые гобелены, а кровать с балдахином навевала воспоминания об ушедшей эпохе, все остальное было спрятано в полумраке.

С трудом приподнявшись, я заметила свое отражение в старинном зеркале, стоявшем в углу. Сердце сжалось, когда я увидела свое лицо — темно-каштановые пряди обрамляли мой лик.

В полном недоумении я потянулась к волосам длиною до плеч, что ниспадали на мое бледное лицо. В попытке истолковать это мистическое изменение, я даже ущипнула себя за щеку, но ничего не произошло.

За окном раздался отдаленный бой часов, отбивающих полночь, и их мерный звон смешался со звуком цоканья копыт по булыжникам: где-то под окнами проезжала карета.

Собрав все силы, я перекинула ноги через край кровати и поморщилась от боли, пронзившей тело. Неспешно выбравшись из комнаты, я двинулась по затемненному коридору, деревянные половицы скрипели под моими босыми неустойчивыми ногами.

При спуске с парадной лестницы мое продвижение было резко прервано пронзительным мяуканьем. Прямо передо мной пронеслась изящная черная кошка с выпученными глазами и скрылась в тени. Вслед за ней со всех ног примчался маленький Йоркширский терьер, взволнованно залаяв, но тут же почему-то признав меня и стремительно завиляв хвостом.

Внезапный переполох животных привлек внимание домашней прислуги, которая в панике и недоумении бросилась на шум из своих комнат.

Одна из этих служанок, глаза которой почему-то заблестели от слез, бросилась вперед и крепко заключила меня в объятия.

— Ой, счастье-то какое!!! Барыня, наконец-то Вы пробудились от своего глубокого сна! Счастье какое! — воскликнула престарелая женщина, ее голос затрепетал от волнения. — Ровно год уж минул с тех пор, как Вы занемогли! Говорила я тебе, Машка, что сон тот вещий был, и что барыня наша скоро пробудится! — обращается она к другой служанке — помоложе, застывшей в растерянности, словно узрев привидение. — С возвращением к нам, милая барыня!

Как только в голове начала укладываться картина моего положения, я покачнулась на ногах, но служанки тут же подхватили меня под руки с обеих сторон.

— Где я? — прошептала я, озираясь по сторонам. — Что со мной случилось?

Одна из служанок тихонько вздохнула и по-матерински погладила меня по руке.

— Вы дома, Александра Васильевна! В Вашем родовом особняке на набережной реки Мойки!

Я судорожно сглотнула, ощупывая шею. Кожа была гладкой и невредимой.

— А кто я?..

— Вы? — вклинилась другая служанка. — Вы, Александра Васильевна Лоренская — наша дражайшая барыня! Как же мы рады, что Вы наконец-то воспряли ото сна! Счастье-то какое, Боже правый!!!

Больше книг на сайте —Knigoed.net