Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 98 – Анна Свирская

Но даже когда ошибалась, она не писала даты в будущем.

Что это могло значить?

Пока никаких других версий, кроме банальной ошибки, не было.

Даже если кто-то решил подделать автограф Питера Этериджа, чтобы заработать на этом денег, он бы явно потрудился узнать, когда Этеридж умер, и не стал бы ставить такое число.

Впрочем, её это не касалось. Ей надо просто отнести книгу леди Шелторп, дождаться Дэвида, уехать отсюда и забыть об этой книге навсегда.

И всё же – что за странная надпись, странная дата?

Айрис присмотрелась к надписи. Может быть, кто-то из Шелторпов, расстроенный этой глупой историей, решил купить книгу у букиниста, сделать на ней надпись и выдать за тот самый экземпляр из коллекции лорда Шелторпа?

Сомнительно. Во-первых, надпись, сделанная фиолетовыми, но уже немного побуревшими чернилами, не выглядела свежей. Во-вторых, почерк был очень похож на тот, что Айрис видела в книге Ментон-Уайта. Почерк стал чуть более размашистым и неровным, но это явно писал один и тот же человек, просто в разные периоды жизни, закономерным образом «удаляясь» от почти безупречного спенсериана. В-третьих, даже если предположить, что кто-то умел так искусно подделывать почерк, где он мог взять образец? Насколько Айрис было известно, существовало всего три книги с автографами Этериджа (одна из которых была потеряна ещё в сороковые годы), и не очень-то верилось, что кто-то из Шелторпов смог раздобыть одну из книг и организовать подделку почерка за несколько дней. Айрис думала, что они не успели бы даже разузнать, где эти книги хранятся, не то что каким-то образом их заполучить.

И эта дата… Может быть, что-то важное произошло в этот день?

Родерик Шелторп умер как раз в ноябре 1964 года. А что, если именно двадцать четвёртого?

Айрис от одной мысли жутко делалось.

Она посчитала, когда Дэвид уезжал на похороны, и получалось, что девятнадцатого ноября Родерика Шелторпа уже предали земле.

Айрис с облегчением выдохнула. Если бы он умер двадцать четвёртого, это было бы слишком ненормально.

Но даже так – очень и очень странно.

Она выдернула из печатной машинки листок, на котором начала печатать письмо профессору Коулу, и начала списывать текст посвящения. Она не сомневалась, что после того, как отдаст книгу леди Шелторп, больше она её не увидит.

Пока она переписывала, то задумалась ещё и о том, что даже подпись была необычной. Не Питер Этеридж, а «Автор».

Действуя больше по привычке, Айрис быстро пролистала страницы в поисках пометок или новых надписей. Она ничего не нашла, но обратила внимание, что номера некоторых страниц были обведены в кружочки.

Оттенок чернил был тем же самым, что в посвящении.

Айрис заодно переписала и номера обведённых страниц. Потом она сложила листок вчетверо и спрятала в карман юбки.

За завтраком леди Шелторп была в таком хорошем настроении, в каком Айрис никогда её не видела. Очевидно, её успокаивала и согревала мысль, что книга найдена и лежит в сейфе, дожидаясь завтрашнего дня.

Джулиуса и леди Изабель, казалось, совершенно не интересовало, каким чудом книга материализовалась в библиотеке. Они были рады, что она нашлась, и согласились, что её взял кто-то из прислуги, понятия не имея, что она указана в завещании, а потом подбросил назад. Леди Шелторп, наоборот, была настроена во что бы то ни стало докопаться до правды.