Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 35 – Анна Свирская

— Вы городская девочка, да? – улыбнулась леди Изабель.

— Получается, что так. Я даже не знаю, что это за растения. Цветы я различаю, а эти травки такие похожие. Вот это мята, понятно по запаху, а это петрушка. А всё остальное…

— Это тимьян, – леди Изабель указала на высокие стебли в редких узких листочках. – Шалфей, эстрагон, монарда, майоран. Вот этот симпатичный кустик – розмарин.

— Хотя бы буду знать, как он выглядит. – Айрис прикоснулась к острым листикам и пояснила: – Моё второе имя – Розмари.

— Вы Айрис Розмари? Ирис и розмарин… Как красиво. Наверное, ваша мать очень любит цветы.

— Не знаю, наверное. Разве есть кто-то, кто их не любит? Но Розмари меня назвали в честь прабабушки со стороны отца, а Айрис хорошо сочеталось.

— Забавно… У меня похожая история. Шелторпы с середины восемнадцатого века всегда называли хотя бы одну из дочерей Изабель, а моё полное имя – Изабель Сесилия Вайолет. Название цветка тоже есть^[11]. Из трёх имён мне больше всего нравилось именно Вайолет, но, конечно же, моего мнения никто не спрашивал.

Леди Изабель аккуратно отделила от стебелька мятый пожелтевший листочек и растёрла его между пальцев.

— Я всё думаю, каково расти в таком доме. – Айрис подняла глаза к расписному потолку. – Эбберли, где я сейчас живу, – тоже очень большой, но этот дом ещё и очень-очень старый. Здесь чувствуется история, все эти прошедшие века, как будто толпа предков наблюдает за тобой.

— В детстве я об этом не думала, а потом да, частенько. Родители постоянно говорили об ответственности перед славными предками из Осенней галереи. Но в остальном – обычное детство. Хотя… – леди Изабель грустно усмехнулась, и возле рта появилась глубокая складка. – У моих родителей было девять детей. Виктория умерла, когда мне был год, я этого не помню, а вот мальчики… Мы постоянно по кому-то скорбели. А потом началась война.

— Боже! – выдохнула Айрис. – Простите, леди Изабель, я не хотела, чтобы вы вспоминали такие печальные вещи.

— Я их всё равно постоянно вспоминаю с тех пор, как приехала сюда. Мы росли вместе: мой брат Родерик, Фрэнсис, Генри Тиндалл – племянник нашего управляющего – и я… Из всех остались только я и Фрэнсис. Гвендолин, конечно, тоже, но она была не из нашей компании, и даже когда сюда приезжала, то не обращала на нас внимания. Мы для неё были просто дети. – Заметив безмолвный вопрос на лице Айрис, леди Изабель пояснила: – Она была невестой моего старшего брата, Джулиуса. Он должен был стать графом после смерти нашего отца, унаследовать титул, поместье и всё прочее. Долги, например. Он погиб под самый конец войны, осенью восемнадцатого года во Франции. Второй из моих братьев, Эдвин, погиб двумя годами раньше. Месопотамская кампания. Из всех братьев Шелторпов остался только Родерик. И Гвендолин в итоге вышла за него. Вот такой поворот.

— И она назвала сына в честь своего первого жениха?

— Нет, это фамильное имя. Три четверти графов, а до того баронов Шелторпов – Джулиусы. Иногда попадались и другие имена, но только по недоразумению, когда кто-то некстати умирал, не оставив после себя очередного Джулиуса.

Когда леди Изабель сказала это, Айрис показалось, что и в Родерике, девятом графе Шелторпе, она видит некое недоразумение, а настоящим графом должен был стать другой брат. Это вряд ли значило, что леди Изабель не любила Родерика, скорее она считала его не самым лучшим главой семьи.