Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 37 – Анна Свирская

С сэром Фрэнсисом Лайлом Айрис познакомилась за обедом. Он был из тех людей, кому просто поневоле симпатизируешь: улыбчивый, подвижный, подтянутый и, несмотря на возраст, красивый джентльмен. Айрис понравились его спокойные, уверенные манеры, и если от уверенных манер Гвендолин Шелторп веяло гордыней и высокомерием, то сэр Фрэнсис Лайл казался доброжелательным и мягким человеком. Он к месту и необидно шутил, искренне и не строя из себя великого знатока рассказывал о балете, который смотрел в субботу. Он как будто немного стыдился того, что поехал развлекаться в Лондон, пока в Клэйхит-Корте был траур, и пытался оправдаться, говоря, что ждал этого несколько месяцев: Фонтейн и Нуриев в «Баядерке», такое нельзя пропустить.

Узнав, что Айрис изучает Великую войну и мемуары Родерика Шелторпа, сэр Фрэнсис тут же вызвался рассказать о своём опыте.

— Правда, я не очень люблю про это вспоминать, – добавил он. – Ну и, надо сказать, я, в отличие от Родерика, не командовал атаками, не штурмовал окопы… Работал в полевом госпитале.

— Вы доктор? – удивилась Айрис, потому что никто об этом раньше не упоминал. Но она сразу подумала, что доктор из сэра Фрэнсиса вышел бы замечательный: добрый, внимательный, приятный в общении.

— Нет-нет, доктора из меня не вышло… Я проучился всего один год в Кизе^[12], изучал анатомию. Вы бы удивились, увидев Кембридж в те годы, мисс Бирн! Солдат там было больше, чем студентов. Многие студенты записались в армию, а в их комнатах жили военные. Но места всё равно не хватало, так что госпитали устраивали прямо на улице, в палатках. Это был шестнадцатый год…

Сэр Фрэнсис посмотрел на леди Изабель, сидевшую по правую руку от него, и сразу как будто смешался. Лицо у леди Изабель было сосредоточенно-серьёзное, словно она глубоко задумалась над следующей репликой и готовилась сказать что-то не слишком приятное.

— Вот, собственно, и всё, – поторопился закончить историю сэр Фрэнсис. – Так я и оказался в полевом госпитале. Я не был доктором, но имелись кое-какие знания и даже небольшой опыт с ранеными.

Айрис заметила, что Джулиус тоже оживился, когда сэр Фрэнсис стал рассказывать про войну и госпитали, и был разочарован, когда тот замолчал и опять переключился на Ковент-Гарден и мисс Фонтейн. То, что он сменил тему, стоило леди Изабель чуть-чуть нахмуриться, избавляло Айрис от необходимости притворяться, что она пишет какое-то там исследование, и выслушивать рассказы сэра Фрэнсиса о начале века. Но теперь она даже хотела послушать – чтобы понять, что же не понравилось леди Изабель, о чём она так боялась вспоминать?

Когда после обеда Айрис вернулась в кабинет, то камин снова был растоплен. По какой-то причине Селлерс о ней заботился: возможно, леди Шелторп велела ему следить, чтобы гостья ни в чём не нуждалась, особенно в тепле, а возможно, он делал это по собственному почину. Что-то в Селлерсе казалось Айрис неправильным. Он был не из тех, кого ожидаешь увидеть в роли лакея в не самом процветающем поместье. С такой внешностью Селлерс мог бы работать на телевидении или сниматься в рекламе. Что этот молодой, энергичный парень делал в медленно умирающем Клэйхит-Корте? Вполне возможно, просто зарабатывал. Леди Изабель говорила, что платят здесь хорошо, и если не умеешь больше ничего, то только и остаётся, что принимать пальто и растапливать камины.