Книга Зловещие маски Корсакова, страница 54 – Игорь Евдокимов

События на берегу озера после возвращения Корсакова развивались стремительно. Николай Александрович лишился сознания, не успев сказать ни слова. Федор переводил потерянный взгляд с него на Владимира – и Корсаков понимал камердинера. Тот стремился помочь хозяину, но рядом с ним лежал еще один человек, которому могла требоваться помощь. Поэтому Владимир махнул рукой и сказал:

— Быстрее, доставьте Коростылева в дом, пусть Беккер осмотрит его. Кажется, из нас всех он наиболее подкован в медицине. Павел, помоги Федору.

— А как же ты? – спросил Постольский.

— Жить буду, а вот насчет Коростылева я не уверен. Не стоит терять времени.

Чтобы полностью избавить Николая Александровича от остатков костюма, пришлось воспользоваться ножом. Федор и Павел подхватили бесчувственного Коростылева на руки и понесли по аллее в сторону дома. Корсаков остался лежать на берегу.

При свете дня Владимир смог оценить повреждения, которые нанесла костюму (да и ему самому) подводная тварь. Ее когти все же пробили кожаную ткань, но, к счастью, не оставили глубоких ран на плечах. Корсаков напомнил себе, что царапины нужно будет обработать и придется понаблюдать за ними потом – мало ли какую заразу могло занести напавшее существо. Учитывая, что с дырами на плечах костюм стал бесполезен, он сам без жалости срезал с себя резиновую одежду и сбросил башмаки. За ними последовало промокшее шерстяное белье, от холода которого Владимира почти начал колотить озноб. Погоды стояли летние, а потому он с наслаждением ощутил горячие лучи солнца на коже и попытался встать.

Сделать это оказалось сложно. Голова закружилась, Корсакова повело в сторону, и он рухнул на четвереньки. Тело отозвалось глухой болью. Ломило все суставы – колени, локти, плечи. Кожа покрылась жутковатым мраморным узором, до того сквозь нее просвечивали кровеносные сосуды. Голова раскалывалась, в ушах шумело, а грудь будто сжало ремнями, мешая вдохнуть.

— Больше… никогда… не буду нырять… – пробормотал Корсаков, но быстро понял, что зря поддался привычке общаться с самим собой. Стоило ему открыть рот, как на него накатил резкий приступ тошноты, который, к счастью, удалось быстро подавить и отделаться мерзким едким кашлем.

Он вновь попробовал подняться, на этот раз успешно, и медленно, пошатываясь побрел к дому. Владимир не сомневался, что для окружающих он выглядел бы самым настоящим чудовищем, поднявшимся из озера.

Спустя пятнадцать минут в усадьбе его встретил Беккер и безапелляционным тоном потребовал от Владимира немедленно найти диван и лечь на него.

— А как же Коростылев? – слабо спросил Корсаков.

— Ему я рекомендовал то же самое, – ответил Вильям Янович. – Он пришел в себя, но его уже взяла в оборот жена. Она потребовала всем выйти и сейчас заботится о нем самостоятельно. Не самое разумное решение, но для мягкой и слабой женщины она была на удивление убедительна и непреклонна. А теперь довольно вопросов, идите, ложитесь. Я принесу воды.

— Не надо воды! – испуганно попросил Владимир.

— Надо, – отрезал Беккер. – Боюсь, полноценного ухода вам не обеспечить, так что придется довольствоваться покоем, водой и свежим воздухом. Ложитесь, я открою окно.

— Но мне нужно…

— Вам нужно отдохнуть, хотя бы несколько часов! – твердо сказал Вильям Янович. – Потом вы, конечно же, решите вновь развить бурную деятельность, что, вообще-то, противопоказано, но как минимум до вечера вы будете лежать, пить воду и глубоко дышать, если не хотите остаться калекой на всю оставшуюся жизнь. Или даже сократить эту самую жизнь до нескольких часов.