Книга Зловещие маски Корсакова, страница 118 – Игорь Евдокимов

Естественно, никто его останавливать не стал. Парадные двери распахнулись перед троицей, впуская их в холл, где не горело ни одной свечи. Просто огромное холодное полутемное помещение без единого украшения. Владимир подозрительно огляделся.

— Не обращай внимания, Лоредан просто хочет сыграть на контрасте, – заметив его замешательство, сказал Галеаццо.

— На контрасте? – уточнил Корсаков.

Ответа не потребовалось. Перед ними распахнулись следующие двери – и Владимир на секунду подумал, что ослеп.

Бальный зал палаццо сиял, словно драгоценная шкатулка. Массивные люстры из муранского стекла отражали огни сотен свечей. Высокий потолок, расписанный (в этом Корсаков не сомневался) каким-нибудь выдающимся итальянским художником, создавал иллюзию темного звездного неба.

Первый уровень зала обрамляла колоннада из мрамора, с капителями, украшенными завитками аканта. Вместо второго этажа – галерея, покоящаяся на этих колоннах, с балюстрадой из темного дерева, гладкого и отполированного до зеркального блеска. Прохаживающиеся по ней гости свысока взирали на тех, кто собрался внизу. За колоннами, вдоль стен, высились зеркала в позолоченных рамах, дублируя каждое движение гостей, множа вспышки бриллиантов и шелков, создавая иллюзию, будто зал уходит в бесконечность.

В середине зала, обрамленной галереей, словно чашей, танцевали пары. Пол – черный и гладкий, как озерная вода в безветренную ночь. По нему скользили танцоры: мужчины в черном и женщины, похожие на всполохи драгоценных камней – рубины, изумруды, сапфиры, – плывущие в вихре вальса. Струнный оркестр, укрывшийся в нише за колоннами, выводил плавную барочную мелодию.

У дальней стены тянулся стол с яствами – белоснежная скатерть, серебряные блюда, фарфоровые вазы с виноградом и инжиром; бокалы, полные густого вина цвета граната. Здесь собрались те, кто предпочитал наслаждения плоти интригам и танцам: стайки дам с бокалами шампанского, оживленно беседующие мужчины и официанты, скользящие между ними, будто бесшумные тени.

И маски – сотни застывших искусственных лиц, от простых и монохромных до украшенных сложными рисунками всех цветов радуги. Традиционный маскарад был задуман когда-то с целью начинать каждый Конклав с чистого листа и дать участникам возможность общаться инкогнито – маски снимались в самом конце бала, принося немало сюрпризов недавним собеседникам. Так, на балу могли внезапно найти общий язык люди, которые в иных обстоятельствах не стали бы даже стоять рядом. Множество конфликтов удавалось уладить не в последнюю очередь благодаря этой возможности найти общий язык с незнакомцами. То, что в этом году Конклав состоялся в Венеции, лишь придавало давней традиции изящного флера.

— Наслаждайтесь, господа, но в меру, – напутствовал Владимира и Галеаццо Бонавита-старший. – Синьор Корсаков, я найду дона Симона. Извольте через тридцать минут встретиться с нами на балконе, у статуи Дианы.

С этими словами Гаэтано растворился среди гостей. Корсаков принялся озираться и наконец обратил внимание, что четыре угла галереи второго этажа обозначались мраморными статуями женщин в античном стиле. Он как раз пытался разобрать, какая из них больше всего походила на покровительницу охоты, когда случайно влетел в одного из участников Конклава.