Книга Опасная встреча, страница 47 – Эрнст Юнгер

Беспорядок в совещательной комнате напоминал командный пункт во время сражения. На полках у стен разместились зеленые коробки и перевязанные пачки ведомственных бюллетеней. На большом столе по центру громоздились папки с делами, бумаги, телеграммы. За этим столом в перерывах между допросами сидел инспектор с помощниками. Уже сменили пепельницы и подали кофе. Толкотня как на воскресном рынке.

Добровски крутил себе запас сигарет. Поздоровавшись с другом, он развернул один из принесенных плакатов – «УБИЙСТВО» буквами в фут высотой, – и по лицу скользнул кроваво-красный отблеск, придав ему самодовольную неподвижность мексиканского божка. Он в самом деле был доволен: министр выделил крупное вознаграждение. Господам всегда кстати подобные случаи; они доказывают их необходимость и отвлекают массы. У всех – почти как при нашествии пруссаков – появился общий враг.

Инспектор передал плакат Делавиню и указал на стопку телеграмм:

— Все еще приходят списки пассажиров с пароходов, курсирующих по Ла-Маншу.

— Так вы уверены, что он приехал из Лондона?

На вопрос Этьена Добровски пожал плечами:

— Действовать нужно по всем правилам искусства: так мы перекроем узкие места.

Однажды, вспомнил Этьен, инспектор объяснил ему правило: если крупный город разрезает река, при поисках подозреваемого мосты являются узким местом и их нужно занять в первую очередь. Этого требует экономичность охоты на человека. В данном случае узким местом был Ла-Манш. Если чудовище из Лондона, его имя предположительно есть в списках. Заданы место и время; остальное – дело техники.

— Но он наверняка приехал под вымышленным именем.

Такое возражение высказал стажер. Инспектор кивнул:

— Благодарю за подсказку, Делавинь. Если этот человек так умен, как вы полагаете, мы его скоро поймаем. Нет ничего более заметного, чем вымышленное имя; тем самым вы документально подтверждаете, что среди сотен пассажиров именно вы – месье Неизвестный. А памяти стюардов можно позавидовать.

Добровски как-то сказал Этьену: «Славный Делавинь стал бы плохим преступником – к его чести как человека, но не как стажера полиции».

Что касается узких мест, то во время одной из прогулок он рассказал Этьену о деле, которое ему удалось раскрыть несколько лет назад. Возле швейцарской границы около горной тропы нашли туриста, павшего, судя по всему, жертвой убийства с целью ограбления. Труп лежал недалеко от вершины, куда стремились толпы путешественников. Кто же убийца? Вероятно, начинающий, аноним из миллионов большого города, достигший предела отчаяния и пустившийся в путь, чтобы, засев в засаде, убить и ограбить первого встречного. Такие преступления расследовать трудно, потому что их совершают люди, лишенные фантазии. Чем изощреннее действует преступник, тем больше оставляет следов.

И все же поиски инспектора увенчались успехом, и вот каким образом: поднимающиеся на вершину обычно селятся у подножия либо на швейцарской, либо на французской стороне; там расположены две курортные гостиницы. Обнаруженную при вскрытии пулю выпустили из весьма популярного во Франции бельгийского пистолета. Поэтому инспектор начал поиски на французской стороне, прочесывая гостевые книги гостиниц и пансионов. О значительной части имен, привлекших его внимание, хозяева могли что-то сказать; лучше или хуже, но они знали гостей. На первом этапе такими постояльцами можно было пренебречь; маловероятно, чтобы среди них оказался преступник. Разослав запросы, выяснили местожительство отфильтрованных граждан. В ходе подобной рутинной работы постоянно попадаются люди, записывающиеся под вымышленными именами – почти исключительно мужчины, проводящие ночь не в одиночестве. Этих инспектор тоже исключил, поскольку убийца наверняка прибыл один.