Книга Шах и мат, страница 87 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Я ужасно рада, Дик, что папа зовет тебя завтра на ужин; это добрый знак. Ты снова будешь с нами – как раньше.

— Ты, Элис, добрая душа и моя милая сестренка! Кстати, удачный пейзаж, – продолжал Ричард, рассматривая работу Элис. – Это что?

— Руины замка на северном берегу озера близ Голден-Фрайерз. Мистеру Лонгклюзу очень понравилось. Не знаешь, он приглашен на ужин?

— Нет… в смысле, не знаю. Надеюсь, что нет, – отрывисто произнес Ричард.

— Надеешься, что нет! Почему? Я думала, ты о нем высокого мнения.

— Я считал это знакомство подходящим для мужчины при условии, что подобный персонаж не имеет доступа в семью; но я тогда не знал всей правды. Леди Мэй говорить об этом не надо, а тебе я настоятельно рекомендую: порви с ним. О Лонгклюзе почти нет информации, зато немало слухов – и все не в его пользу.

— Неужели?

— Представь себе.

— Но ведь ты его так превозносил. Я ничего не понимаю!

— Я не знал и половины того, что о нем рассказывают. С тех пор я всякого наслушался.

— Но правда ли это?

— Неважно, правда или нет. Достаточно самого факта дурной славы, чтобы прекратить общаться с человеком. Мы ничем не обязаны мистеру Лонгклюзу; нет причин продолжать это сомнительное знакомство. Я постепенно и без скандала отделаюсь от него, и ты должна порвать с ним всякие связи, Элис.

— Я в недоумении, Ричард. И мне это будет очень тяжело! – с жаром заговорила Элис. – Всего несколько дней назад ты нахваливал мистера Лонгклюза, а сегодня очень расстроил меня тем, как держался с ним вот в этой самой комнате. Не знаю, понял ли он это; наверняка понял. А ты был холоден и отчужден – это так непохоже на твое прежнее обращение с мистером Лонгклюзом! Я даже подумала, что вы поссорились. По-моему, он вышел отсюда очень огорченный, и мне было жаль его, и, по-моему, все, что ты тут наговорил о нем, недостойно мужчины вообще и тебя в частности. Раньше ты высоко ценил и защищал от нападок мистера Лонгклюза. Он и впрямь чужой в Лондоне, и ему многие завидуют – разве это не твои слова? – и стараются опорочить его. А ты сам знаешь: нет ничего проще, чем за спиной говорить о человеке гадости. Когда у нас в прошлый раз речь зашла о мистере Лонгклюзе, ты утверждал, что не веришь ни единому дурному слову. Мистер Лонгклюз не имеет здесь близких, некому опровергнуть ложь о нем, и он даже, может быть, никогда не узнает, как именно оболган, – если принять все это во внимание, не кажется ли тебе, Ричард, что с нашей стороны будет трусостью и низостью отвергнуть мистера Лонгклюза?

— О, мисс Элис, что за превосходное выступление; у вас явные ораторские способности! Никогда еще вы при мне так не блистали красноречием, по крайней мере, в защиту одного из представителей моего пола.

— Дик, твоя насмешливость неуместна и бесполезна. Действительно, могут быть причины, по которым не следовало нам заводить знакомство с мистером Лонгклюзом, хотя наверняка я не знаю. Но этим причинам, если они и имелись, ты еще так недавно вовсе не придавал веса; не отпирайся, Дик! И вот теперь ты не придумал ничего лучшего, чем вовсе порвать с ним. У меня это не получится. Мистер Лонгклюз – частый гость леди Мэй; что ж, мне и к ней не ездить, лишь бы только больше с ним не встречаться? Подумай, в каком свете я себя тогда выставлю! Да ведь это и невозможно, разве нет?