Книга Шах и мат, страница 89 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Вечерний свет скользил по листьям плюща на замшелой стене, придавал глянца кронам плодовых деревьев, где еще не закончилась птичья вечерня. Элис шла обратно к дому широкой аллеей, вся во власти предзакатной светлой печали; но едва она достигла каменной арки, густо увитой розами, как открылась калитка, и перед Элис возник, словно материализовавшись из тени проема, мистер Лонгклюз.

Мисс Арден, чьи мысли – так уж совпало – были заняты как раз мистером Лонгклюзом, резко остановилась, и ее прелестное личико явило эмоцию, весьма близкую к смущению.

— Меня так внезапно позвали к сэру Реджинальду, что я с вами толком не попрощался. От вашего батюшки я поспешил обратно в гостиную, но лакей сказал мне, что вы, скорее всего, вышли в сад. Не раздумывая – боюсь, мои действия столь импульсивны, что в ваших глазах я выгляжу дерзким, – я позволил себе искать вас здесь. Что за прекрасный вечер, мисс Арден! А какое освещение! Вы, с вашим даром художницы, с вашим глубоким пониманием поэзии оттенков, должно быть, наслаждаетесь прогулкой в этом саду, атмосферой схожем с монастырскими садами; в саду, осиянном столь дивно.

Вот так тирада! Не был ли смущен и сам мистер Лонгклюз, если разразился подобными славословиями?

— Это старинный сад; увы, хлопоты по его содержанию окупаются слабо. А все-таки мне он милее, чем регулярные сады в нашем йоркширском поместье со всей их вычурной пышностью.

Войдя в калитку, Элис подала руку мистеру Лонгклюзу, ожидая, что он ее пожмет и откланяется – давно пора было ему «на запад направить крыла» (дом мистера Лонгклюза, как мы знаем, находился в Вест-Энде). Однако он последовал за Элис; калитка закрылась, вечерний бриз остался гулять во фруктовом саду. Над головой мисс Арден буйствовали плетистые розы, а мистер Лонгклюз оказался как бы в раме из куда более грубого материала, ибо калитка помещалась между каннелированных колонн, под каменной аркой.

— Боюсь, я вызвал недовольство вашего брата, – заговорил мистер Лонгклюз. – По-моему, нынче он держался со мной несколько натянуто. Если я неумышленно обидел его, я очень, очень сожалею!

Он замолчал. С деланной улыбкой мисс Арден возразила:

— Ах, мистер Лонгклюз, неужели вы не знаете, что всякому случается быть не в духе и сердиться на весь мир? Вам просто показалось; вы это себе надумали.

«Ложь!» – шепнула совесть прямо в прелестное маленькое ушко, и мисс Арден, не переставая улыбаться, залилась румянцем.

Вновь она приподняла руку, ожидая, что мистер Лонгклюз станет прощаться. Но для прощания Элис Арден была слишком прекрасна. Мистер Лонгклюз просто не сумел отказать себе в лишней минутке наедине с нею.

— С того дня, как я впервые увидел вас, мисс Арден, прошел уже целый год, – произнес он.

— Неужели? Да, верно.

— Это случилось в доме леди Мэй. Я помню каждую подробность; помню отчетливо и никогда не забуду ни единого обстоятельства, связанного с нашим знакомством. Вы улыбаетесь, мисс Арден; для вас это, пожалуй, был пустячный эпизод. Но для меня он исполнен огромного значения.

Мисс Арден вспыхнула, затем побледнела. Она была смущена не на шутку. Она даже собиралась сама первой попрощаться и уйти. Признался же мистер Лонгклюз в своей импульсивности; сам сказал, что он опрометчив и порывист…