Книга Шах и мат, страница 208 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Элис умолкает, потрясенная догадкой.

— Сам знаешь, Дик, что об этом и речи быть не может – никогда не могло. Вдобавок ты наверняка слышал, что лорд Уиндерброук женится на Грейс Мобрей. Это дело решенное.

Совсем другая мысль владела Ричардом, однако он был рад, что Элис поняла его намек по-своему.

— Да, верно; во всяком случае, таковы слухи. Просто я в своих тревогах и печалях позабыл об этой помолвке. Барышни бывают на диво неразумны. Отвергают достойных джентльменов и остаются ни с чем. Что ждет тебя, Элис, если я потерплю крах? Эх, жаль мне благословенной старины, когда родители решали, на ком женить сына и за кого отдать дочь! Никаких возражений не допускалось, браки получались не менее удачные, чем сейчас, а периоды ухаживания не предполагали нынешних трудностей. Уверен, что в те времена было куда меньше тайных сожалений и разбитых сердец, не говоря уже об увядших старых девах. Помни же, Элис, мои слова; не сглупи во второй раз.

Сэр Ричард собирается уйти, но у двери медлит, возвращается и, засматривая сестре в лицо, гладит ее по плечу.

— Ради Господа Бога, Элис, не забудь сказанного мной; тогда, может, нас ждет счастье.

Он целует Элис и удаляется под ее пристальным взглядом.

«Что это нашло на Дика? Он такой странный! – думает Элис, вздыхая. – Наверное, он снова проигрался, ведь только крайняя необходимость могла заставить его сойтись с этим низким и злым человеком. А теперь он затеял переезд в Арден-Корт! Я предпочла бы жить в Мортлейке. Пусть от этих стен веет жуткой тайной, зато парк очень живописен, и я люблю его, очень люблю. Впрочем, поездка в Йоркшир едва ли осуществится. Каждые две недели Дик обещает – отправимся туда-то и туда-то; но все путешествия случаются только в его фантазиях. Год пройдет, а мы и с места не сдвинемся».

Однако эта версия оказалась ошибочной: сэр Ричард говорил о переезде всерьез. Вскоре вошла Марта Танси, преисполненная важности, как особа, имеющая до госпожи срочное дело.

— Должно, слыхали уж, мисс Элис? Завтрева мы с Крозером в Арден-Корт едем. Лакей расчет получил, а вы и мастер Ричард через недельку за нами отправитесь.

— Вот как! Значит, решено. Что ж, Марта, это к лучшему. Наверное, вы оба – ты и Крозер – тоже рады? В Йоркшире вас ждут старые знакомые, и дом, и птичник, и фруктовый сад.

— Ваша правда, мисс Элис, я бы не прочь старинных знакомых повидать, да только сама я старовата, чтоб с места срываться очертя голову. Мастер Ричард говорит: чтоб завтрева же, ночным поездом, мы все и ехали – и я, и Мэнкс, и Дарвент, и остальные, а в Мортлейке даже горничной не останется. Оно, конечно, всего на считаные денечки, потому – на будущей неделе вы сами уж в Арден-Корте будете. А ежели угодно мое сужденье, так вот оно: перемены вам на пользу пойдут, тем паче, что дядюшка ваш, мастер Дэвид, уехамши с леди Мэй Пенроуз да с мисс Мобрей – вот уж, к слову сказать, лиса, взяла да окрутила этого гусака, лорда Уиндерброука! Что, хотела б я знать, он на уме имел, когда сватался к этой смазливой бесстыднице? Попомните мое слово, хлебнет он с ней горюшка, старый простофиля, и денежки не помогут. Ненадолго хватит их, денежек-то, когда интриганка молоденькая пальчики в ларчик запустит. А ведь мог бы лорд Уиндерброук в этом вот самом доме партию себе сыскать, кабы разум имел. Не то чтобы он плох или, скажем, глуп, – спохватилась Марта, вспомнив, как сама же нахваливала Элис предполагаемого жениха. – Попадись ему барышня благородная, чистых кровей, так и стыдиться было бы нечего, голову держал бы он высоко, как лорду оно и подобает. О чем, бишь, я? А, вот: ныне, когда мастер Дэвид, да леди Мэй, да мисс Мобрей из Лондона в заграницы подались, некому вас и навестить, мисс Элис, и вы все одно что заживо похоронены тут, в Мортлейке, – вот потому оно и на пользу для вас, а стало быть, и для нас, в Йоркшире пожить. Обчество тамошнее не хуже, чем в Лондоне, а то, может, и лучше; сквайры есть достойные, и каждый за честь почтет с Арденами породниться.