Онлайн книга «Шах и мат»
|
— Я провожу тебя; идем. И с необъяснимо тяжким вздохом повторяет: — Спокойной ночи, милая старая Марта. — Господь да пошлет вам утешение, мастер Дик, – с чувством шепчет миссис Танси, проницательно глядя на молодого хозяина. – Я сейчас лягу, не стану вам докучать, не беспокойтесь. Только вы дверь за собой поплотнее затворите. Мне все понятно: дела у вас, и они не ждут. Вы, главное, как из дому выйдете, ко мне в окошко постучитесь – надо ж мне за вами дверь-то запереть. Не позабудьте, мастер Ричард, мою просьбу. Молодой баронет первым вступил в коридор со свечой; сухонькая миссис Танси семенила следом. Доведя ее до спальни, сэр Ричард вернулся в холл, поставил свечу на место. Он был близок к потере сознания. В его ушах звучала жуткая речь: «Помните, Арден: в доме распоряжаюсь я. Я даю задания слугам и нанимаю новых. Сам я остаюсь незримым, и вы словно бы действуете самостоятельно – но в моем ведении весь дом, от чердака до погреба. Я здесь хозяин. Я обследую свои владения и скажу вам, что делать». Сэр Ричард встряхнулся. У подножия лестницы он помедлил, прислушиваясь, затем осторожно отворил дверь холла. Шпиль старой церкви серебрился в лунном свете. Группа вязов по левую сторону от крыльца выпустила из своей густой тени долговязую фигуру. Беззвучно фигура взлетела по ступеням, и дверь закрылась за нею. Минут через тридцать Элис померещились звуки шагов. Она отложила книгу, прислушалась. Нет, ничего. Однако те же легкие шаги, раздавшись в темноте вторично, вызвали нешуточную тревогу молодой леди. Когда же Элис различила их на своем этаже, у нее дух занялся. Вот она встает из-за туалетного столика – но в коридоре снова тишина. Элис хотела разбудить камеристку, но вспомнила, как дня три назад они с Луизой Дайепер точно так же всполошились, а оказалось, что это Марта бродит по буфетной, ведя счет фарфоровым чашкам и тарелкам да смахивая с них пыль – в час пополуночи! С экономки взяли клятву, что в подсобных помещениях она отныне будет появляться только в урочное время. Но ведь Марта – себе на уме; в уверенности, что барышня крепко спит, она вновь прошла в буфетную, ибо почему-то предпочитает возиться там именно в ночные часы. Почти убедив себя, Элис берет свечу. Будет сейчас от нее нагоняй старой упрямице! Элис раздражена сверх меры, но ее гнев вытекает из безотчетного ужаса. Она идет по галерее – ножки обуты в домашние туфли без задников, складки просторного пеньюара разлетаются от скорой ходьбы, распущенные волосы подобны плащу, в руке свеча. Элис уже возле лестницы; сквозь большое окно льются потоки лунного света. Замочная скважина двери, за которой помещается комната, смежная с буфетной, тоже пропускает тонюсенький лучик. Все ясно: неугомонная экономка именно там. Подняв повыше левую руку со свечой, Элис распахивает дверь. Вот что открывается ее взору: за маленьким столиком с парой свечей, чертя карандашом какой-то график, сидит мистер Лонгклюз собственной персоной. При появлении Элис он поднимает глаза, но Ричард Арден, который стоит рядом, ссутулившись и опираясь одной рукой о столешницу, живо оглядывается и через миг оказывается возле Элис, так что Лонгклюз теперь заслонен от нее фигурой брата. — Это ты, Элис? Не ждала меня, верно? Я занят – ищу документы. Не волнуйся. |