Книга Последний шторм войны, страница 37 – Александр Тамоников

Сосновский не стал пытаться открыть входную дверь и протиснулся в щель между упавшей на одну сторону крышей и остатками южной стены дома. Кирпичная кладка выдержала, и свежих трещин не видно. Все, что упало во время боев, так и лежало, припорошенное пылью и строительным мусором. Первая комната, в которой оказался оперативник, была спальней. Широкая кровать говорила о том, что здесь когда-то спали муж с женой, значит, дому много лет и Хофер, если он был не однофамильцем Альмы, а мужем, жил здесь какое-то время, пока служил на Балтике.

Двустворчатый шкаф треснул и развалился. Из-под обломков торчали вешалки и обрывки одежды. Осколки зеркала в круглой раме разлетелись по комнате и лежали даже на кровати. Потоптавшись в комнате, глянув в прикроватную тумбочку, Сосновский понял, что тут он ничего полезного не узнает и не найдет. Ясно, что со времени бомбежки тут никто не спал. Да и не жил, наверное. Михаил попробовал открыть дверь из спальни в следующее помещение, но дверную коробку перекосило так сильно, что открыть дверь ему не удалось. И, подергав ее, он услышал подозрительные скрипы вокруг. Они могли означать неустойчивость строения и развалившейся крыши. Нет, трогать тут что-то очень опасно.

— Ну что там? — спросил Викулов, когда оперативник снова выбрался через щель из разрушенной части дома и принялся отряхивать шинель.

— Не был тут давно никто. С тех пор, как разрушился дом.

— Ну это точно, — согласился старший лейтенант. — Женщина тем более не полезла бы.

Сосновский обошел дом, поднялся по трем ступеням и попытался открыть входную дверь. Судя по язычку, который был виден в щели между дверным полотном и коробкой, дверь была заперта на замок. Это давало повод думать, что во время взрыва женщины не было дома. Окна тоже были заперты изнутри. Два стекла треснули, но все же окна были целы, и в дом попасть через какое-то окно было нельзя, не разбив стекла совсем.

— Вы думаете, что Альма все же бывает здесь или даже живет? — спросил Викулов. — Или ночует?

— Дверь на замке. Если есть ключ, то не вижу проблем…

Сосновский снова подошел к двери и стал осматривать ее очень внимательно. Викулов присоединился к нему, потом стал рассматривать окна, пытался даже что-то увидеть внутри дома. И тут оперативник заметил, что дверная коробка в верхней части треснула и просела вместе с дверной перемычкой. Снаружи это было сложно сразу увидеть, но все же он обратил внимание. Нет, эту дверь не открывали после той бомбежки. Даже если кто-то и приходил с ключом. Не открыть ее, дверное полотно зажато дверной коробкой, которую придавило еще и перемычкой.

— Как вы разглядели? — старший лейтенант приподнялся на цыпочки и посмотрел в щель. — Точно. А я в прошлый раз и не заметил. Ну теперь яснее ясного, что здесь мы ее не найдем. Что делать будем, товарищ майор? Других адресов мы не знаем, и узнать не у кого.

— Слушай, разведчик, — Сосновский оглянулся на улице и указал на соседние дома, — ты мне говорил, что тут никого уже нет, никто не живет.

— Ну так и есть. Два раза мы приезжали и ни одной живой души не видели. Вот как сейчас.

— Если дома брошены, Альма Хофер может ночевать в любом из этих домов. Разве нет?

— Можно организовать ночное наблюдение, — пожал плечами старший лейтенант.