Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 33 – Иван Любенко

— Никогда бы не подумал, мистер Ардашев, что вы романтик, – усмехнулся американец и добавил: – Пусть Вацлав останется с Лилли, а нам надо справиться о карго, пришедшем на «Балтиморе». Грузовой склад прямо по курсу.

Клим Пантелеевич и Баркли направились к деревянному зданию, похожему на огромный сарай.

Чиновник за фанерной перегородкой со стеклянным овальным окошечком внимательно выслушал Баркли и, покачав головой, ответил:

— Я не могу вам выдать груз, который пришёл на «Балтиморе».

— Это почему? – возмутился банкир.

— У вас недостаточно документов для его получения. Страховой полис – это хорошо, но его одного мало. К тому же на ваш груз претендует другой получатель.

— Этот негодяй украл у меня все бумаги, когда мы плыли в Нью-Йорк на «Роттердаме»! – раздражённо заметил миллионер.

— А что же вы его не арестовали ещё на судне? – недоумённо осведомился складской служащий.

— Он улетел на дирижабле, который приводнился рядом с пароходом.

Чиновник разинул от удивления рот, а потом проронил:

— Ну и дела! Прям как в кинематографе! Но отпустить вам эти ящики я не могу.

— Тогда я заявлю на него в полицию!

— Ваше право.

Баркли протянул визитную карточку и десять долларов.

— Не сочтите за труд, протелефонируйте мне, если придёт этот злоумышленник. Ладно?

— Договорились, – кивнул тот и, сунув в карман банкноту и визитку, выразительно посмотрел на следующего в очереди, давая понять, что разговор окончен.

Покидая склад, Клим Пантелеевич незаметно оглянулся. Чиновник, который только что с ними общался, куда-то телефонировал, прикрывая трубку амбушюра рукой и поглядывая в их сторону.

Выйдя на улицу, Баркли спросил Ардашева:

— И что же теперь делать?

— Как я и говорил, необходимо запросить по телеграфу копии документов на груз из Берлина и Стокгольма. Пусть вышлют скорой почтой.

Миллионер повернулся к мисс Флетчер и осведомился:

— Лилли, это надо сделать сегодня же.

— Хорошо, – кивнула дама. – А когда я смогу получить расчёт?

— И расчёт, и премию – всё выдам. Но дней пять поработаешь на меня. После убийства Эдгара ты единственная, кто в курсе всех моих европейских дел. – Банкир усмехнулся. – Понимаю, как я тебе надоел за эти недели, но сейчас мы поедим в офис, а потом, как отошлёшь все телеграммы, мой водитель отвезёт тебя домой. Согласна?

— Да, шеф.

— Вот и умница.

За воротами грузового терминала стоял роскошный автомобиль цвета морской волны. В глаза бросались прежде всего огромные электрические фары, напоминающие глаза гигантской стрекозы.

Водитель, выскочив из машины, стал принимать у носильщиков багаж и укладывать в авто.

— Карета подана, леди и джентльмены, – закуривая сигару, проронил Баркли. – Прошу.

Шофёр тотчас открыл перед миллионером дверцу.

— И как зовут этого мустанга? – усаживаясь, осведомился Войта.

— «Паккард», – выпустив дым, пояснил банкир. – На мой взгляд, лучший железный конь Америки. Вернее, это не один конь, а целых восемьдесят пять лошадиных сил.

Семиместный автомобиль с железным верхом понёсся по асфальтированной улице. Заморосил слабый дождь. Клим Пантелеевич и Войта с интересом смотрели по сторонам, разглядывали каменные высотные дома, закрывающие собой и без того неяркое солнце, спрятавшееся за серые осенние тучи вдоль Пятой авеню. На перекрёстке с Сорок второй улицей механических коней было так много, что иногда приходилось ползти со скоростью пешехода. Машины двигались в три ряда в обоих направлениях. Двухэтажные автобусы держались крайне правой стороны, как и казавшиеся анахронизмами фаэтоны. Бедные лошадки испуганно озирались по сторонам, глядя на непонятных железных монстров, извергающих зловонный дым. Пахло бензином и сырой резиной. Пешеходы, точно муравьи, сновали, где им вздумается, внося ещё большую неразбериху. С дорожным хаосом пытался бороться полицейский, забравшийся на двадцатитрёхфутовую деревянную вышку с навесом. Он вручную переключал три разноцветных горизонтально расположенных прожектора (красный, жёлтый, зелёный), регулируя таким образом движение транспорта с двух сторон: две минуты он давал тем, кто ехал по улице, и пять минут отводил тем, кто двигался по авеню. Кричащие вывески рекламы убеждали покупать электрические утюги только фирмы Westinghouse, а миксеры – фабрики Hobart. Над головами пешеходов и автомобилистов с грохотом проносились поезда надземки, или Elevated Railway, как её здесь называли. Построенная на гигантских мостах, похожих на древнеримские акведуки, рельсовая скоростная внеуличная дорога многим иностранцам сначала внушала страх своим шумом и размерами, хотя и выглядела весьма футуристично, добавляя городу неповторимый колорит.